Читаем Девятый круг полностью

Кто следующий? Себаштиану с беспокойством проверил почтовый ящик мобильного телефона: любой звонок мог означать еще одну смерть. Он надеялся, что в Мадриде ничего не случится за время его отсутствия. Он подавил искушение позвонить Морантесу и поделиться своим открытием насчет оланзапина. Сначала необходимо привести в порядок свои мысли, все хорошенько обдумать и взвесить. Ошибка повлечет за собой тяжелые последствия: для его будущего, для «Друзей Кембриджа» и особенно для Беатрис и Морантеса, если они примут его гипотезу.

Седьмой круг Дантова ада расчленен на три пояса или подкруга. В седьмом круге терпят муки насильники. В соответствии с прегрешениями Данте разделяет их на три категории: насильники над ближним, над собой и над Божеством. Насильники над ближним и его достоянием (тираны и убийцы) заполняют первый пояс и погружены в кипящий поток крови Флегетон. Насильники над собой во втором поясе превращены в деревья. Их ветви и ствол — части тела и кожу — безжалостно раздирают ужасные гарпии. Это самоубийцы и моты. [70]И насильники над Божеством, обитающие в третьем поясе, помещены в жгучую пустыню, над которой проливается дождь пламени. Здесь собраны богохульники, содомиты и лихоимцы.

A priori, слишком большая и слишком пестрая компания, чтобы за всеми уследить. На первый взгляд перед Каином (Господи, неужели это и в самом деле тот, кого он подозревает!) на сей раз открывались большие возможности, но Себаштиану знал почти наверняка, что жребий падет на самоубийцу. Каин выберет того, кто пытался наложить на себя руки и не преуспел. Психологический портрет Каина обнаруживал очевидное стремление этого человека к саморазрушению.

Сидя на диване в своей квартире, Себаштиану зажег лампу и выбрал диск Фрэнка Синатры. Несколько мгновений он рассматривал вкладыш от компакт-диска, изучая удлиненное лицо с обаятельной белозубой улыбкой, шляпу, сдвинутую на одну бровь, и светлый плащ, перекинутый через плечо с нарочитой небрежностью. Зазвучали первые такты композиции «Город, который я люблю». Себаштиану сбросил ботинки, вытянул ноги, задрав их на стол, и погрузился в чтение Данте, переправившись вместе с поэтом за реку Флегетон.

За полдня до того, как Себаштиану посетило озарение в холостяцкой лондонской квартире, Беатрис перелистала материалы дела, куда она скрупулезно заносила все данные по делу, и разыскала телефон приемной доктора Эмилиано дель Кампо, взятый у Себаштиану. Она набрала номер, записанный рядом с фамилией.

— Госпиталь «Рамон-и-Кахаль». Добрый день, — ответил вежливый голос.

Беатрис попросила позвать доктора, после чего ей пришлось попытать счастья с другим номером. Как ей любезно объяснили, доктор в тот день не работал в больнице, и порекомендовали обратиться в его частную консультацию, находившуюся в угловом доме в месте слияния улицы Принсипе де Вергара с площадью Маркиза де Саламанка. Беатрис набрала второй номер.

— Доктора дель Кампо, пожалуйста, — попросила она.

— Что вам угодно? Доктор сейчас занят.

— Передайте ему, что с ним хочет поговорить младший инспектор Пуэрто. Он ждет моего звонка.

После непродолжительного молчания в трубке раздался низкий размеренный голос:

— Я Эмилиано дель Кампо. Чем могу служить?

— Насколько мне известно, Себаштиану Сильвейра уже с вами разговаривал. Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов об одном из ваших пациентов.

Возникла пауза, затем из динамика послышался тот же голос:

— Думаю, у меня найдется свободное время в конце приема.

Беатрис пообещала подъехать и сделала пометку о назначенной встрече в записной книжке.

В консультацию Эмилиано дель Кампо она собиралась ехать на такси. Свой автомобиль Беатрис уступила Пабло, который в тот момент вел наблюдение за Хакобо Росом. Она поймала у дверей комиссариата первое подвернувшееся такси и назвала шоферу адрес. Молодая женщина села в машину, размышляя о шефе и своих взаимоотношениях с Себаштиану. Беатрис улыбнулась при мысли, что все еще способна на безрассудные поступки. С тех пор как она встретила этого упрямого и целеустремленного профессора, она вдруг почувствовала вкус к романтике и жизнь больше не была заполнена одними только преступниками, рапортами и следственными делами.

Ожил мобильный: звонил Пабло.

— Что у тебя? — лаконично спросила она.

— Я — чемпион. Попросту гений.

— Давай, Шерлок. Не тяни.

— Помнишь, когда мы сидели на хвосте у Роса на дороге в Моралеху, он вдруг испугался и задал стрекача?

— Помню. Ты проверил исходящие звонки с его мобильного?

— Да. Ни одного.

— Хреново.

— Погоди, Беа. Рос вообще очень мало пользуется своим мобильным, в связи с чем меня посетила блестящая идея. Говоря коротко, я навел справки в телефонной компании, и оказалось, что у матери Роса тоже есть мобильный.

— И?

— Так вот, с мобильного мамаши Рос был сделан звонок из Мадрида в 22.14. И как ты думаешь, кому?

— Опять ты за свое.

— Знаменитому и выдающемуся доктору Эмилиано дель Кампо.

Беатрис вполголоса выругалась.