– Моя сестра не любит сладкое… Разве вы не прониклись бы к людям, приносящим вам сладости, пока вы сидите в засаде? – спросил Тристан.

– Тоже верно. В любом случае, я уверена, что Варя перебросит их на другое задание, когда все немного уляжется, – сказала Кейт.

Она подошла к кухонному окну и посмотрела на улицу. Перед домом стояла патрульная машина, а внутри со скучающим видом сидел полицейский, пил чай и почесывал подбородок. Кейт стало интересно, выносит ли Гленда чай офицеру полиции, который наблюдает за Джейком, и она в очередной раз подумала, до чего же ее все это пугает. Джейк приедет на каникулы всего через неделю.

– Она больше не писала книг? – спросил Тристан, снова взявшись за экземпляр «Не мой сын» и глядя на обложку.

Внезапно Кейт поразила мысль, до того очевидная, что она не могла поверить, что это не пришло ей в голову раньше.

– И как же я сразу об этом не подумала! – сказала Кейт, подойдя к Тристану. – Энид не писала эту книгу. Это был нанятый профессиональный писатель, он взял у нее интервью и превратил ее слова в прозу. Ну, в «прозу» в самом широком смысле этого слова… – Кейт взяла у Тристана книгу и заглянула внутрь, пытаясь вспомнить, где она видела имя писателя, когда книгу только опубликовали. – Вот, это он. Гэри Долман. Он писал книгу за Энид. Я помню, он прислал мне сообщение и просил дать ему интервью, чтобы он мог использовать его в работе над книгой. Нам надо с ним поговорить. Может статься, что он слышал что-то, что не попало потом в печать. Может, Энид говорила о чем-нибудь…

– Возможно, у него есть информация о том, как Питер проводил время в Манчестере. Это может быть связано с исчезновением Кейтлин Мюррей, – сказал Тристан.

– Может быть, но меня интересует порядок их передвижений во время тех каникул. В оригинальном деле было четыре убийства, подражатель совершил три. Нам также следовало бы задать вопрос «А что будет после четвертой жертвы?».

– Что вы имеете в виду? – спросил Тристан.

– Питер Конуэй остановился только потому, что я поймала его. Этот тип копирует Питера. И, по всей видимости, он хочет, чтобы его поймали, – подражатели, поэтому и появляются. Он собирается совершить четыре убийства и остановиться?

– Жить дальше и постараться не попасть под автобус прежде, чем его поймают, – сказал Тристан.

Кейт села.

– Это угнетает. Давай взглянем на все это еще раз. Тут замешано столько людей, между ними должна быть какая-то связь. Как он находит девушек? Почему он решил повторить эти убийства здесь, а не в Лондоне, где совершал свои преступления Питер?

– Камеры? В 1995 в Лондоне не было столько камер видеонаблюдения. Он тогда мог спокойно передвигаться по городу без всякого риска. Я никогда не был в Лондоне, но я читал, что там все утыкано камерами, в том числе в местах, где берут плату за въезд в город…

Кейт кивнула.

– Да, ты прав. Каждая машина, въезжающая и выезжающая из Лондона, фотографируется, и номера попадают в базу. По сравнению с Лондоном Девон и Корнуолл очень старомодные, здесь много маленьких городков и пустошей, здесь легче затеряться. Я вроде говорила, что Варя не смогла получить записи с камер с того вечера в Топшеме.

– Вам не кажется странным, что он совершает убийства именно в той части страны, куда перебрались вы? – спросил Тристан. – Не думали об этом?

На мгновение они оба замолчали.

– Я могу связаться с этим писателем, – сказал Тристан. – Если он согласится поговорить, вы хотите с ним созвониться или встретиться лично?

– Я бы предпочла личную встречу, – сказала Кейт, отхлебнув кофе и выглянув из окна. Слова Тристана застряли у нее в голове.

Вам не кажется странным, что он совершает убийства именно в той части страны, куда перебрались вы?

42

Питер нервно мерил шагами камеру. Он отчаянно ждал следующего сообщения от матери. Когда в дверь постучали, он сразу же поспешил к окошку.

– Доброе утро, Питер, я пришел, чтобы отвести тебя на свидание с твоей матерью, – сказал Уинстон монотонным голосом свою обычную фразу. – Я передам тебе капюшон, надень его, пожалуйста, застегни и повернись спиной к окошку…

– Да-да, я сто раз уже все это делал. Давай уже его сюда, – сказал Питер.

Уинстон просунул защитный капюшон сквозь окошко, Питер схватил его и натянул на голову. Кожей он ощутил металлический холод сетки, почувствовал запах собственного пота и кислый запах засохшей слюны. Застегнув ремни, он подошел к двери и просунул в окошко руки, на которые Уинстон тут же надел наручники.

Раздался сигнал рации Уинстона, и ему дали разрешение открыть дверь в камеру Питера и отвести его в лифт.

* * *