– Окей, – сказал Тристан.

Они пожали руки. Внезапно Кейт снова почувствовала, как ее охватывают сомнения. Когда они зарегистрируются официально, это больше не будет просто интересным хобби и способом проведения досуга.

– Мы уже попытались выяснить, что случилось с Кейтлин, – сказала Кейт. – Поначалу я думала, что Малкольм и Шейла просто цепляются за соломинки, а Кейтлин убил Питер Конуэй, и я знаю, что тут мы зашли в тупик, но все-таки есть кое-что, что меня беспокоит. Пол Адлер и Виктория О’Грейди.

– После нашей переписки что-то изменилось. Когда мы встретились с ней лично, она уже говорила по-другому. Вы думаете, она разговаривала с ним? Я знаю, мы никак не можем это доказать.

– Я тоже так подумала, – Кейт снова взяла в руки книгу. – Этот человек, кем бы он ни был, копается в прошлом Питера Конуэя в поисках вдохновения. А мы копаемся там же, чтобы понять, что случилось с Кейтлин. Здесь есть какая-то связь, и, мне кажется, нам нужно узнать больше о последних трех жертвах этого подражателя. Это может дать нам ответы о судьбе Кейтлин, и мы сможем понять, кто за всем этим стоит.

Кейт замолчала. Как только она произнесла все это вслух, ее уверенность начала улетучиваться. Она отогнала это ощущение подальше.

– Я хочу узнать об этих трех жертвах: Эмме Ньюман, Кейше Смит и об этой, самой последней. У нас нет доступа к полицейским файлам, но мы можем поговорить с людьми. У нас есть интернет. У нас есть доступ к университетским микрофильмам. У нас есть Алан Хэксам.

– А еще у вас по расписанию есть лекция через двадцать минут, – сказал Тристан, глядя на часы.

– Черт! Надо быстрее собираться. Давай встретимся после лекции и продолжим.

28

После лекции Кейт и Тристан вернулись в кабинет, вооружившись стаканчиками с кофе. Кейт удалось найти статью, опубликованную летом, после того как было обнаружено тело Эммы Ньюман. Статья была из местной газеты «Оукхемптон Таймз»:

Эмма Ньюман (17), с шести лет проживавшая в „Детском доме Манро-Дай“ недалеко от Оукенхэмптона, была найдена мертвой на автомобильной свалке „Девять Вязов“ на границе Дартмура. Эмма числилась пропавшей без вести в течение двух недель, пока ее тело не обнаружил работник автосвалки. За несколько месяцев до ее исчезновения друзья Эммы начали беспокоиться за нее. Незадолго до этого она была арестована за хранение наркотиков и вымогательство. Дженис Рид, директор детского дома, говорит, что, живя в доме, Эмма была „прелестной маленькой кнопочкой“, но в последнее время они потеряли с ней контакт. В полиции смерть Эммы считают насильственной, но подозреваемых пока нет».

– Не хочешь поискать что-нибудь об Эмме на «Фейсбуке»? – спросила Кейт. – Я попытаюсь найти журналиста, который написал эту статью, и позвоню этой Дженис Рид, управляющей детским домом.

Перед обедом они снова встретились, чтобы поделиться тем, что успели найти. Кейт несколько часов просидела на телефоне и сделала кучу записей.

– Так, Эмма жила в детском доме Манро-Дай с шести лет, – сказала Кейт. – Ее мать-одиночка была наркоманкой и умерла при родах. Другой родни у нее не было. Я поговорила с Дженис Рид. Достаточно плодотворно. Эмма была счастливой активной девочкой. Когда она в шестнадцать лет ушла из детского дома, казалось, ее ждет хорошее будущее. Она хорошо сдала экзамены. У нее были друзья. Ей помогли найти небольшую квартирку в Оукенхэмптоне, она смогла получить пособие и найти подработку. Планировала поступить на подготовительные курсы.

– Она ушла из детского дома в шестнадцать? – спросил Тристан.

– Она уже официально считалась взрослой.

– Черт возьми, я вообще не представляю, как бы я один прошел через все это в шестнадцать.

Кейт подумала о Джейке. Меньше чем через два года ему тоже будет шестнадцать.