Да, на глубоком уровне, если человечество поборет эго, таких карманов не будет. Но будет ли когда-нибудь такое состояние? Ведь даже те, кто с нами занимается, имеют очень серьезное эго. Мы этого не знаем. И вся эта структура наверняка является какой-то маленькой частью происходящего. Уж слишком все велико и сильно.

Но меня поражает именно масштаб того, что я могу это видеть. Я могу наблюдать истоки, нам удалось даже найти эту женщину. Она родилась в 1901 году. Как раз в семидесятом году, когда они ушли, ей было семьдесят. А с этим мужчиной они встретились где-то после войны.

И все, что делается, очень близко для меня. Я все это вижу, знаю – мы все знаем, и Слава, и члены группы. И мы прекрасно понимаем величие их действий. И мы знаем, что пока люди тянутся именно к такому разнузданному удовлетворению, пока ценят свое эго, пока живут таким образом – они всегда будут находиться в карманах, созданных этими людьми.

Они всегда будут заманивать к себе всеми этими вещами, если это как-то не прекратится. И вся надежда, что в будущем бюро, уже давно не существующее в официальном плане, только в энергоинформационном. Все создатели бюро перешли в энергоинформационный план, потому что не без воздействия эти двух людей нас закрыли. Все сотрудники были расформированы и теперь работают с тонкого плана. И оставшиеся десятки моих бывших коллег разбрелись по миру без поддержки бюро, работая просто на телепатии, на астральном общении. Они пытаются как-то воздействовать на позитивное устройство мира, стараются что-то изменить. Но на данном этапе взаимодействия все эти моменты кажутся очень сложными».

Рис. 21. Далекий минусовой мир

Эпилог

– Я тебя просила? – в голосе Рестаны слышалась злость вперемешку с облегчением. – Просила, спрашиваю?

Марвин, все еще покрытый испариной, не удержался и закатил глаза. Все же Рестана слишком рьяно следит за здоровьем всей команды. Только вот что такого произошло, что она так обрушилась на него? Марвин огляделся.

Он полулежал на диванчике в комнате отдыха бюро, под спину кто-то заботливо уложил небольшие подушки. Странно, Марвин отлично помнил, как сидел в кабинете и писал какой-то бесконечный отчет по последнему заданию. Никакой комнатой отдыха там и не пахло еще.

Само задание было не столь сложным, сколь заковыристым и нудным, да еще и начальник требовал, чтобы отчет содержал едва ли не поминутные результаты скрытого наблюдения. Конечно, начальство можно было понять – через пару часов начнется отчетное полугодовое совещание. Все руководители отделов до глубокой ночи будут анализировать необычные и опасные случаи, обсуждать результаты работы команд, сравнивать данные. Если повезет – этот суматошный день закончится тем, что всем работникам бюро выпишут премии по итогам работы. А если не повезет… но лучше не думать о грустном.

– Тебе получше? – строгий голос коллеги вывел Марвина из задумчивости. Он никак не мог вспомнить, сколько часов видеосъемки осталось описать.