«Когда наша группа из бюро начинала работать с какими-то конкретными мирами, поисками проходов, порталов или еще с чем-либо, то поначалу все было стандартно. Все было как в теории, как описано в наших книгах – ничего сложного мы не наблюдали. Конечно, оно само по себе уже сложное, но шло по схеме.
Сюрпризы начинались, когда в одном определенном месте человек работал относительно долго (долго ходил за определенными неорганиками, выбирал порталы, смотрел) – они начинали нам помогать. Для меня это было самым страшным. Казалось бы, ты идешь по схеме за неорганиками какого-то конкретного мира, а у тебя тяжелый день, ты о чем-то думаешь и видишь, что в толпе не успеваешь проскочить за ними в портал.
И я впервые увидел, что они останавливаются, смотрят на нас и ждут. Для меня это был шок, стресс, ведь сначала это казалось миром с какими-то мертвыми непонимающими существами, не участвующими в этом. Это было легче. Да, это было мистикой. Да, это было что-то новое. Да, это были какие-то скачки. Но пока они нас якобы не замечали, это происходило как-то более-менее.
И в тот момент, когда они сделали это впервые, я осознал. Осознал, что они тоже наблюдают за нами, что все про нас знают, тоже все понимают. Что именно «все» – не знаю. Но как минимум то, что мы торопимся проскочить в тот портал – знали. Да, так делают не все и не каждый из них, не всегда можно таких встретить. Обычно это приходится на один из 50–100 случаев, когда вот так активно участвуют в помощи, проявляют… человечность.
Этот момент мы отследили на множестве практик. И тогда уже начали в бюро обсуждать возможность какого-либо сотрудничества. Но наши дальнейшие опыты показали, что дальше этого они не сближаются. Максимум, что могут – вот так маякнуть, показать, махнуть, подождать. Все. Пытаемся проникнуть ближе, пытаемся «законтачить» – они исчезают, растворяются. Такое ощущение, что они одобряют наш прогресс. Когда у нас он есть, они готовы участвовать; когда видят, что мы знаем, что делаем, они нам помогают. Как только начинаем пытаться получить от них прогресс, войти в зону их общения, комфорта (или еще чего-то) – в этот самый момент они просто исчезают.
И нам было дано задание: разработать методы контакта с ними. Этот метод контакта все равно обходился разными тяжелыми схемами. Приходилось общаться с простыми людьми, находящимися вокруг порталов. Многие их них не были уникальными неорганиками, но в итоге все равно доходило до того, что улицы, проходы, идут люди – и ты один на один с ними. И именно этот контакт и был первым. Никакие связи до этого с этой компанией никак не влияли, потому что появившиеся неорганики все начинали заново, с нуля. Поэтому нам не удалось построить мосты на том этапе, о котором сейчас пишу.
Но самое интересное – их живые взгляды, какое-то веселье на лицах именно тех, кто нам почему-то помогал. И этот феномен мы со Славой решили изучать вместе. Попросили на это время и даже взяли командировку в другой город именно для того, чтобы сблизиться с такого рода неорганиками».
Из дневника Марвина
