Читаем Девять миров свободы-1 полностью

В первый же вечер мы едва не сбили с ног ребенка, сосредоточенно шагавшего прочь от света и аттракционов в темноту леса. В сумерках невысокая фигурка была едва заметна. Мальчик бесстрастно обошел нас и продолжил движение во мрак. Наше смятение развеяли показания техники – вместе с ним плавно двигался центр массивных искажений. Парк был буквально нашпигован подобными явлениями, «блуждающими огнями». Далее мы нашли скопления огней – те самые перекрестки, в которых реальности перекрывают друг друга, как в слоеном пироге, а отсутствие математической логики повергает в уныние. Один кластер скрывается под землей, в недостроенных лабиринтах подземки. Какой безумный архитектор мог создать такие туннели, бессмысленно извивающиеся под городом?.. Недалеко от центра они выходили наружу. Это место – закрытая станция метро – носит дурную славу, а история умалчивает о том, работала ли она когда-нибудь. Все здесь выглядит угнетающе: закопченные осколки кафеля, пыльная темнота альковов, нервно мигающая лампочка, невесть зачем оставленная в холле. К полуночи вокруг станции собираются молчаливые компании, в двориках вокруг станции можно встретить странно одетых и не менее странно ведущих себя существ. Пройдя несколько кварталов, можно встретить их опять. Более настораживающим стало для нас обнаружение тоннеля, соединяющего метро и парк.

Вечером из парка ведут дороги в разные концы города, а в его глубине совершенно теряется ощущение близости мегаполиса, в высоких деревьях угасает свет далеких улиц, не долетает шум машин. Само место будто меняется день ото дня, от ночи к рассвету, а если вы свернете с дороги, можно выйти на необычную местность. Странности чаще всего случаются в темноте, хотя аномальная активность высока и днем. С противоположной стороны лес пересекала широкая дорога, за которой он продолжался, упираясь в старое кладбище. Можно было встать чуть в стороне от тропы и видеть, как на дороге то появляются, то исчезают фигуры в одежде, вышедшей из употребления десятки лет назад. Тропы полны людьми со скрытыми лицами, из-под капюшонов не видно даже подбородка… И сам лес, и эти люди составляют единый мрачный хоровод странностей. Изменения происходят ежедневно и еженощно.

Компанию нам составляли бредущие с отсутствующим видом в никуда подростки и взрослые люди. И если первые шагали по прямой, то последние с поразительным упорством топтались по кругу. Внезапно, без всякой причины, человек начинал хохотать. Первое проявление такого буйного веселья нас напугало. Вдобавок наш «измеритель проблем» зафиксировал очередной сбой – постоянно передвигающуюся аномалию. На ветвях деревьев ветер колыхал обрывки странных одежд, от которых так и несло старой, болезненной энергией. Вещи будто жили своей жизнью, исчезая и появляясь вновь. На второй день за нами увязался долговязый тип, бормотавший что-то невнятное. Мы встали в стороне от дороги и безуспешно пытались вывести его на обычный разговор, но парень мутно глядел мимо и отвечал невпопад. Из темноты вышел странно одетый человек, бросил на нас острый взгляд и направился в сторону метро. А парень раскатисто засмеялся и, повернувшись, побрел прочь. Это походило на спектакль-фарс. Впечатление усилилось, когда мы наткнулись на третьего человека, одетого в некое подобие средневекового камзола. Он напоминал артиста-лунатика, которому во сне вздумалось прогуляться среди деревьев в сценическом образе.

Мы составили отчет об уровнях аномальных проявлений и уже собирались покинуть негостеприимное место. Внезапно Марвин шикнул на группу. Лидер внимательно смотрел на человека, ведущего на поводке крупную собаку. Фигура появилась из-за поворота тропинки и направлялась в нашу сторону.

– Давайте-ка двигать отсюда, – напряженно велел Марвин и, заметив наше удивление, добавил, – это волк.

Мы тотчас покинули лес, а в следующий вечер старались держаться подальше от его самых темных участков. Нам еще не раз встречались люди, выгуливающие волков. Звери вели себя смирно, но мы не рисковали подходить ближе. Лес был полон укромных уголков, каждый из которых напоминал чей-то выставочный зал, в котором хранились порождения неведомого разума, странные и пугающие произведения нездешнего искусства. В одном месте небольшие приземистые постройки были обмотаны сотнями метров веревок, на другой полянке камнями выложили огромную жаровню. Сигналы отсюда исходили слабые, и объяснить назначение этих композиций мы не смогли. Окружение все больше походило на декорации к масштабному спектаклю на открытом воздухе. Но кто он, мрачный гений, который режиссировал эту постановку?