Инохос заведовала в полицейском департаменте секцией бихевиористики — иначе говоря, поведенческих моделей, — подразделением, предоставлявшим личному составу психиатрическую помощь. Босх знал ее почти пятнадцать лет, еще с тех пор, как она была простым консультантом. Ее прикомандировали к нему после того, как у него произошла стычка с начальником голливудского округа.

Босх понизил голос.

— Я хотел спросить, не могли бы вы оказать мне одну услугу. Не в службу, а в дружбу.

— Смотря какую.

— Я бы хотел, чтобы вы побеседовали с моей дочерью.

— С вашей дочерью? В последний раз, когда вы о ней говорили, она проживала с матерью в Вегасе.

— Они переехали. Последние шесть лет она жила в Гонконге. А теперь — со мной. Ее мать погибла.

Последовала пауза. Босх услышал в телефоне сигнал режима ожидания, но проигнорировал стоящий на очереди вызов. Он ждал ответа от доктора Инохос.

— Гарри, вы же знаете, мы тут консультируем только сотрудников полиции, а не членов их семей. Я могу направить вас к детскому специалисту.

— Я не хочу детского психиатра. Если он мне понадобится, «Желтые страницы» всегда под рукой. Потому-то я и попросил вас об одолжении. Мне бы хотелось, чтобы она поговорила с вами. Ну, понимаете: вы знаете меня, я знаю вас — в таком вот духе.

— Но, Гарри, у нас так не делается.

— В Гонконге ее похитили. Мать погибла при попытке ее вызволить. Ребенок несет на себе бремя стресса.

— О Боже! Когда это произошло?

— В минувшие выходные.

— О, Гарри!

— Ей необходимо поговорить с кем-нибудь помимо меня. Я хочу, чтобы это были вы, доктор.

Новая пауза, и вновь Босх не стал торопить собеседницу. Когда речь шла об Инохос, не было смысла давить. В этом Босх убедился на личном опыте.

— Думаю, что могла бы с ней встретиться на нейтральной территории. Она сама попросила о том, чтобы поговорить с кем-нибудь?

— Она не просила, но я сказал ей, что хотел бы этого, и она не возражала. Я думаю, вы ей понравитесь. Когда бы вы могли с ней встретиться?

Босх знал, что давит. Но это было ради благого дела.

— Что же, сегодня у меня есть немного времени, — сказала Инохос. — Я могла бы встретиться с ней после обеда. Как ее зовут?

— Мэделин. Во сколько?

— Могла бы она подойти в час?

— Да. Мне привезти ее туда, к вам, или же это создаст проблему?

— Везите ко мне. Я не стану регистрировать это как официальный сеанс.

Телефон Босха запищал снова. На сей раз он отнял его от уха, чтобы взглянуть на экран. Звонил лейтенант Гэндл.

— Хорошо, док, — ответил Босх. — Спасибо вам.

— Будет приятно увидеть и вас тоже. Возможно, мне и с вами следует побеседовать. Я знаю, бывшая жена много для вас значила.

— Давайте сначала позаботимся о моей дочери. А тогда уже можно и обо мне. Я подброшу ее к вам, а сам пока схожу куда-нибудь; пройдусь до закусочной Филиппа или еще куда.

— Хорошо. Тогда до встречи, Гарри.

Он дал отбой и проверил, не оставил ли Гэндл сообщения. Такового не было. Гарри вошел обратно в дом и увидел, что стол вчерне уже собран.

— Девочка, голова у тебя варит!

— Это довольно легко.

— Мне так не показалось.

Не успел он опять усесться на пол, как в кухне зазвонил стационарный телефон. Босх встал и поспешил к нему. Это был старый настенный аппарат, без дисплея.

— Босх, чем вы сейчас занимаетесь?

Это был снова Гэндл.

— Я же сказал, что беру несколько дней.

— Приезжайте сюда и привозите вашу дочь.

Босх недоуменно смотрел на пустую кухонную раковину.

— Мою дочь? Зачем, лейтенант?

— Потому что приехали два человека из полицейского управления Гонконга. Они сейчас сидят в кабинете капитана Доддса и хотят поговорить с вами. Вы не сказали мне, что ваша бывшая жена убита, Гарри. Вы не сказали обо всех убитых, которых, по их словам, оставили после себя.

Босх молчал, обдумывая варианты.

— Передайте им, что я встречусь с ними в час тридцать, — сказал он наконец.

Реакция Гэндла была резкой:

— В час тридцать? А для какой цели вам эти три часа? Приезжайте немедленно.

— Я не могу, лейтенант. Я встречусь с ними в час тридцать.

Босх повесил телефонную трубку и вытащил из кармана сотовый. Он знал, что гонконгские копы рано или поздно явятся, и разработал на этот случай план действий.

Первым, кому он позвонил, был Сун Йи. Гарри понимал, что в Гонконге ночь, но ждать не мог. Телефон прозвонил восемь раз, а затем перешел в режим голосового сообщения.

— Это Босх. Перезвони мне, когда получишь это сообщение.

Босх дал отбой и долгое время стоял, уставившись на телефон. Он был встревожен. В Гонконге было полвторого ночи — не то время, когда, по его расчетам, Сун Йи мог бы находиться вдалеке от своего мобильника. Разве что не по своей воле.

Потом он пробежался по списку контактов в своем телефоне и нашел номер, которым не пользовался по меньшей мере год.

Он набрал этот номер и на сей раз получил немедленный отклик:

— Микки Холлер.

— Это Босх.

— Гарри? Не думал, что ты…

— Кажется, мне нужен адвокат.

Последовала пауза.

— О'кей. Когда?

— Прямо сейчас.

42

Увидев Босха, входящего в отдел, Гэндл негодующе выскочил из своего кабинета.

— Босх, я велел вам явиться немедленно. Почему вы не отвечали на…