Он ничего не говорит, но ответ вскоре становится очевидным, когда он заезжает на парковку, которая странно пуста.

— Сегодня вечер пятницы, это место должно гудеть.

— Да, странно, — бормочет он.

Мы паркуемся у входа, но, в отличие от обычного, мы не можем ничего разглядеть. Все стекла тонированы.

Мое воображение начинает убегать от меня, когда я придумываю идеи о том, почему мы должны быть здесь и почему окна потемнели.

— Скажи мне, что Эмми там.

— Не могу, чувак. Как насчет того, чтобы узнать это самому?

Я выхожу из машины быстрее, чем думал, и иду к входу. Когда я оглядываюсь назад, я нахожу Себа прямо на хвосте.

О да, Стелла тоже там.

Дверь качается, врезаясь обратно в стену, когда я штурмую внутрь, но вскоре я внезапно останавливаюсь.

— Черт возьми.

— О, черт возьми, да, — счастливо объявляет Себ, толкая меня дальше в комнату. — С днем рождения, чувак. — Он обнимает рукой мое плечо и целует мою голову, как киску. — Люблю тебя, чувак.

— Ты чертов идиот.

— Это может быть правдой, но кто еще воплотит в жизнь эту чертову мокрую мечту для тебя?

И Эмми, и Стелла смотрят на это со своих мест на ближайшем к нам ринге.

Они обе носят только спортивные бюстгальтеры, сексуальные штаны и боксерские перчатки.

Это действительно что-то чертовски невероятное.

— Я… это… Черт, — шиплю я, отталкивая волосы со лба, когда Эмми нападает на свою лучшую подругу, ударяя ее прямо в живот.

— Хм, — хрюкает Себ, как будто он просто взял удар за свою девушку. — Ненавижу это признавать, но это была их идея. Видимо, сегодня ночь, когда они заставят наши яйца взорваться.

— Я мог бы придумать вариант и похуже, — признаюсь я.

— У нас есть это место на всю ночь. Просто подумай о разврате, на который мы можем рассчитывать.

— У тебя есть алкоголь?

Он чувствую, что он смотрит на меня. Если бы я встретил его взгляд, я знаю, что нашел бы его глаза широко открытыми от шока, но я не могу оторвать глаз от своей девушки.

— Кто я, по-твоему, чувак? Это место наполнено нашими окончательными недостатками. Алкоголь, травка и наши девочки.

— Может быть, я не против устроить вечеринку сегодня вечером, — признаюсь я, выходя из транса и снимая толстовку через голову.

Глаза Эмми стреляют в меня, когда я раздеваюсь, и она бросает бдительность, позволяя перчатке Стеллы столкнуться с ее щекой.

Ее глаза пылают от ярости, и улыбка скручивается на моих губах.

— Уложи ее, черт возьми, Мегера, — кричу я, подначивая ее.

Себ протягивает мне бутылку водки, прежде чем зажечь косяк и кивает на диван, который вытащили из зоны ожидания, чтобы дать нам превосходный вид на наших девочек.

— Давай, принцесса, — кричит Себ. — Опусти ее на задницу.

— Ой, мы семья, тупица, — плюет Эмми в ответ.

— Все справедливо в любви и на войне, Эм. — Он подмигивает и падает рядом со мной, его глаза прикованы к заднице Стеллы, пока она прыгает на месте, ожидая своей следующей возможности.

Протягивая руку, он тянет ткань своих штанов и делает затяжку.

— Это была их лучшая идея, — радостно объявляет он.

2

ЭММИ

Все мое тело горит, когда мы со Стеллой прыгаем друг вокруг друга на ринге. Она заходила к Микки при каждом удобном случае с тех пор, как я начала работать здесь, и тащила меня на ринг, чтобы спарринговать с ней.

Я люблю драться с ней гораздо больше, чем с любым из парней. Мне всегда кажется, что они легко относятся ко мне, потому что у меня есть пара сисек. Но Стелла не смотрит в глаза и каждый раз сильно бьет. Никто не бросал мне вызов так, как она, и я пристрастилась к попыткам победить ее.

Этого еще не произошло. Но я на шаг ближе.

— Ты уже готова сдаться, Чирилло? — Она насмехается, с широкой, возбужденной улыбкой на ее лице.

Ее грудь поднимается почти так же быстро, как моя, наша кожа сверкает от пота.

— Мы пока не можем сдаться, Дукас. Они оба выглядят слишком комфортно. — Я поднимаю подбородок, указывая, где ребята сидят и наблюдают за нами темными, похотливыми взглядами.

— О, я не знаю. Их спортивные штаны немного тесноваты, — шутит она.

— Ты злая, — шиплю я.

— Говорит та, чья это была идея. Если я правильно помню, ты сказала мне: — Я хочу свести их с ума. Подтолкнуть их на грань их сдержанности и пожинать плоды. Ты сейчас злишься на меня?

— Черт, нет. Я имела это в виду.

Воспоминания о том, что происходит, когда Тео действительно ломается, наполняют мой разум. Черт возьми, да. Есть ли лучший способ начать свой день рождения, верно?

— Хорошо. Выпей, и тогда мы действительно пойдем на это.

Сняв перчатки, она наклоняется, давая Себу первоклассный вид на свою задницу, когда она тянется к водке, которую мы припрятали прямо за рингом.

Она открывает ее зубами, прежде чем взглянуть на Себа.

— Ты убиваешь меня, принцесса, — стонет он, наблюдая за ней, когда она пьет прямо из бутылки.

— Вы еще недостаточно наслаждаетесь этим, — насмехается она. — Мы хотим, чтобы вы оба, черт возьми, умоляли нас убрать руки друг от друга и вместо этого положить их на вас.

Приближаясь, я прижимаюсь к ней боком, обнимая ее.

— Хочу пить, — требую я, раздвигая губы.