— Это было по-настоящему? — спрашивает она, не глядя на меня.

Я не отвечаю, потому что понятия не имею, о чем она говорит — о кольце или о том, что я чувствую к Эмми.

К счастью, она уточняет, прежде чем я вынужден буду принять решение и ответить так или иначе.

— Красный бриллиант. Это был настоящий?

Я усмехаюсь.

— Конечно, это было так. За кого ты меня принимаешь?

Она закрывает крышку и ставит ее обратно на место, прежде чем подойти прямо ко мне и ткнуть пальцем мне в грудь.

— Я ненавижу тебя прямо сейчас, но я также вижу, что тебе тоже больно. Это заставляет меня ненавидеть тебя немного меньше.

— Эм…

— Я хочу верить, что ты никогда не намеревался причинить ей боль. Я хочу верить, что под твоим фасадом и маской «наплевать на все» ты действительно заботишься о ней. Что, возможно, ты думаешь, что быть женатым на ней — это не самое худшее, что когда-либо случалось с тобой. Потому что позволь мне сказать тебе это. — Она снова толкает меня, достаточно сильно, чтобы убедиться, что это больно. — Ты мог бы получить намного хуже, чем Эмми Рэмси.

— Ты имеешь в виду Чирилло?

— Ч-что?

— Эмми Чирилло.

— Ну и дерьмо, — говорит она, опуская руку и делая небольшой шаг назад. — Ты действительно надел на нее кольцо, да?

Все, что я могу сделать, это пожать плечами, когда легкая улыбка тронула уголки губ Стеллы.

— Мы вернем ее, Тео. Мы так и сделаем, — заверяет она меня, прежде чем обнять за плечи и крепко прижать к себе.

Я не двигаюсь. Я застываю на месте — не только из-за ее слов, но и из-за страха разозлить Себа.

Гнев исходит от него волнами. Я понимаю. Я сделал это. Мы не лжем друг другу. Когда-либо. И я не только скрывал от него свой брак, но и держал в секрете тот факт, что они с Эмми родственники.

— Ты что-нибудь нашел? — Спрашивает Себ, заговаривая впервые с тех пор, как мы все вошли внутрь.

Я качаю головой. — Я проследил за ней до отеля, в который они отправились прошлой ночью, и после того, как Жнецы забрали ее вновь, я последовал за ней к Линку, но он был там один. След простыл.

— Что ты выслеживал? Они его деактивировали?

— Эм… — говорю я, потирая затылок, зная, что, вероятно, все пройдет примерно так же хорошо, как и тогда, когда Эмми обнаружила, что я сделал. — Я чипировал ее.

— Ты, блядь, что? — Стелла визжит.

— Послушай, — говорю я, поднимая руки в знак защиты. — Я знаю, как это выглядит. Но я понятия не имел, с чем мы имеем дело. Все это дерьмо с Корой могло означать, что она была в опасности. Я хотел знать, что мы сможем найти ее, что бы ни случилось.

— И отследить ее мобильный было недостаточно.

— Очевидно, блядь, что нет. Ее сотовый здесь. Ее байк на территории комплекса, а она хрен знает где. Ее чип находится у Линка. Они вырезали его, и она свалила.

— И что теперь? — Спрашивает Себ.

— Она с Крузом. Они будут где-то связаны с ним. Он недостаточно умен, чтобы заставить их полностью исчезнуть.

— Ты знаешь это точно, не так ли? Потому что поправь меня, если я ошибаюсь, но этому идиоту только что удалось проникнуть в нашу службу безопасности, сорвать нашу вечеринку и украсть твою жену.

Когда я слышу, как он называет Эмми моей женой, у меня внутри творятся странные вещи, но я отбрасываю это в сторону.

— Вряд ли они ее украли. Она все это подстроила. Она ушла от меня добровольно.

— Ты винишь ее после всего этого дерьма?

— Я просто хотел, чтобы она была в безопасности. — Я просто хотел, чтобы она была только для меня. — Мы найдем ее. Я, блядь, обещаю вам, — говорю я им обоим. — Мы, блядь, найдем ее и вернем туда, где ей самое место.

Себ глубоко вздыхает и откидывается на спинку моего дивана. — Я не могу поверить, что она Папатонис.

— Я могу, — объявляет Стелла. — Вы оба такие же упрямые и твердолобые.

Себ закрывает лицо руками, прежде чем запустить пальцы в волосы и потянуть.

— Делай все, что потребуется. Я, блядь, больше не собираюсь терять семью.

— Я верну ее туда, где ей самое место. — Прямо рядом со мной, блядь. — Чего бы это ни стоило.

ГЛАВА 20

Эмми

Когда я переворачиваюсь и открываю глаза, я снова чувствую себя немного собой.

Я знала, что не усну, как только мы доберемся сюда, и в тот момент, когда я открыла шкафчик в ванной и обнаружила несколько таблеток снотворного, уставившихся на меня, я восприняла это как знак, бросила одну в рот и свернулась калачиком в постели.

Я понятия не имею, где мы находимся, кроме как далеко от Лондона, и, честно говоря, мне все равно.

Я вдали от города, вдали от контролирующего придурка, который думал, что чипировать меня, как гребаную дворнягу, было подходящим поведением.

Я падаю на спину и убираю волосы с лица.

Темно, и дождь хлещет по окну.

Я понятия не имею, который час, но я слышу голоса, грохочущие подо мной.

Зная, что я не могу прятаться в тепле одеяла весь день, я откидываю их и свешиваю ноги с края.

Мы покинули город, не взяв с собой ничего, кроме одежды. У меня даже нет сумки, которую мне подарил Круз.