Читаем Девиантная принцесса полностью

Только мы не добираемся туда, потому что нас перехватывает не кто иной, как моя сияющая мама.

— Вот ты где, — говорит она, переводя взгляд с нас двоих, в ее глазах мерцает возбуждение. — Почему ты не сказал мне, что приведешь Эмми? — она отчитывает.

— Мы были немного заняты.

— Теодор, я надеюсь, ты ведешь себя как джентльмен.

Эмми фыркает рядом со мной, и я крепко сжимаю ее руку.

— Конечно, он такой. Идеальный парень.

Мама тает. Это довольно зрелищно.

— Это мой мальчик. Я знала, что ты девушка для него в ту ночь, когда ты была у нас дома, — говорит она Эмми, пока я стою там, желая, чтобы земля поглотила меня.

— Вообще-то мы собирались танцевать, — говорю я ей, более чем готовый к тому, что это закончится.

Я люблю свою маму, но прямо сейчас все, чего я хочу, это держать мою девочку в своих объятиях, пока мы считаем до нового года и нашего нового совместного старта.

Беспокойство захлестывает меня, как это уже было несколько раз за сегодняшний вечер. Но я списываю это на то, что мне приходится делить свою девочку со всеми остальными, когда на самом деле, я бы все отдал прямо сейчас, чтобы быть дома, только мы двое, готовые праздновать в одиночестве — желательно в моей постели.

— О, конечно. Идите и развлекайтесь. — Делая шаг вперед, я тяну Эмми за руку, чтобы она следовала за мной, но мама еще не закончила. — О, вы оба должны прийти завтра на ужин. Дети с удовольствием проведут с тобой время.

— Конечно, мам. Напиши мне подробности.

На этот раз она отпускает нас, и мы без перерыва выходим на танцпол.

— Так то лучше, — говорю я, притягивая ее тело к себе и касаясь губами ее щеки. — Прости, что заставил тебя терпеть все это.

— Все было не так уж плохо, — уверяет она меня, но я думаю, мы оба знаем, что на самом деле она не говорит правду. Единственным бонусом было то, что папа держал дистанцию. Я понятия не имею, потому ли это, что он сожалеет о том, что сделал, или он просто боится, что мы раскроем его извращенный секрет.

— Над чем ты смеешься? — Эмми спрашивает, когда чувствует, что я посмеиваюсь над ней.

— Ты видела лица Алекса и Нико, когда они увидели твое кольцо?

— Да, — соглашается она со смехом. — Думала, Нико наложит в штаны.

— Да, хорошо. Нико — идиот, который думает, что женщины хороши только для того, что у них между ног.

Она немного отстраняется. — А ты нет? — Спрашивает она с ухмылкой.

— Нет, я тоже чертовски люблю твой рот.

Ее крошечная ручка хлопает меня по плечу. — Ты идиот.

— Твой идиот?

— Ну, нам всего семнадцать, помнишь? Слишком рано принимать такие судьбоносные решения.

— Ты этого не хочешь? — Я спрашиваю, мое сердце замирает.

— Честно, Тео, я понятия не имею, чего я хочу прямо сейчас. С тех пор, как я вернулась из отпуска, все пошло наперекосяк. Мне просто нужно… время.

Я киваю ей, снова притягиваю ее ближе и кладу ее голову себе на плечо, чтобы мы могли двигаться вместе. Музыка вокруг нас быстрая и оптимистичная, но ни один из нас не пытается за ней угнаться.

Мое сердце колотится в груди, когда я обнимаю ее крепче, не в силах избавиться от ощущения, что она ускользает от меня.

Я надеялся, что сегодняшний вечер может стать началом чего-то, но я не могу избавиться от ощущения, что конец может наступить быстрее, чем я хочу, что в ту секунду, когда я позволю ей выйти из моей парадной двери, она даже не оглянется.

— Пять минут, — зовет кто-то с другой стороны комнаты, и когда я поднимаю глаза, я вижу, что официантки наводняют зал, раздавая бокалы с шампанским, готовые к важному моменту.

— Эй, — говорит Эмми, обнимая меня за шею. — Ты в порядке? Ты выглядишь… обеспокоенным.

— Д-да, — говорю я, глядя в ее темные глаза. — Я прижимаю тебя к себе; что может быть лучше?

Найдя ее губы, я целую ее, как будто мы не стоим посреди комнаты, заполненной, черт возьми, почти тремя сотнями человек, а одни в моей квартире, только мы.

Прежде чем я осознаю, что прошло какое-то время, музыка обрывается, и люди вокруг нас начинают обратный отсчет до полуночи.

Эмми не отстраняется от нашего поцелуя, пока все не поют — Три.

Она смотрит прямо мне в глаза, позволяя мне увидеть все, что она действительно чувствует в своих темных глубинах. Надежда, которую я быстро терял, растет вперед. Все это было в моей голове. Все будет хорошо.

— Два, — поет комната. — Один.

— Мне жаль, Тео. Я действительно сожалею, — говорит Эмми, сбивая меня с толку, когда комната взрывается от волнения, прежде чем раздается серия ударов, и Эмми отскакивает назад и вырывается из моих рук.

— Что за…

Крики и вопли раздаются, когда загорается свет, открывая ряд вооруженных, одетых в порезы придурков по всей комнате.

Чертовы Жнецы.

— Эмми? — Я смотрю туда, где она была всего несколько секунд назад, но ее нет. — Эмми? — Я кричу, обыскивая комнату испуганных женщин и мужчин, которые пошли бы на край Света, чтобы защитить их.

Когда я нахожу ее, все беспокойство, которое я испытывал сегодня вечером, начинает обретать смысл.

Она, блядь, играла со мной.

Все это прошлой ночью… все это было лишь частью действия, чтобы добраться до этого момента.