Женщина бросила взгляд на холм и на курган, засунула руки в карманы и как-то уж очень театрально пожала плечами.

– Я его, конечно, каждый день вижу, но он все равно на меня какую-то жуть наводит.

– В самом деле? – переспросил Грегори, повернувшись в ту же сторону, и взглянул на длинный, не очень высокий могильник, мрачным силуэтом вырисовывавшийся на вершине холма на фоне сурового ноябрьского неба.

Посередине в нем было какое-то углубление, как в неудавшемся пироге.

– О, совсем не из-за этого, – сказала женщина, и Грегори задался вопросом, что она имеет в виду под этим. – Древние кости оттуда унесли давным-давно. Просто из-за него здесь бродит много всяких подозрительных личностей. Иногда я вижу, как люди идут туда ночью с огнями, а потом не могу никак заснуть, ведь я ж не знаю, что они замышляют. Ни за какие деньги не согласилась бы пойти туда после наступления темноты.

Грегори задумался, говорит ли она правду, или же просто пытается запугать невинного американца, но тут вспомнил, что англичане часто именуют «огнями» обычные карманные фонарики, и возникший было у него в воображении образ таинственных друидов в плащах с капюшонами, шествующих вверх по холму с факелами в руках, мгновенно померк.

– Продавщица из сувенирной лавки сказала мне, что оттуда сверху я смогу увидеть круги на полях, – сказал Грегори.

– О боже, только не говорите мне, что вы тоже кругоголовый!

Глаза Грегори расширились, а женщина продолжала:

– Мы их здесь называем кругоголовыми. Придурков, помешанных на кругах. Слуг Геи, – добавила она трагическим тоном.

– Я слышал, они вам тут доставили массу хлопот. Женщина что-то промычала и нахмурилась.

– Да, разные там городские длинноволосики. Бродяги, мистики, недоучившиеся студенты, в общем, всякие бездельники. – Она локтем ткнула Грегори в бок. – Послушайте-ка, оказывается, если богиня земли хочет мне что-то сообщить, она выпускает моего козла из загона.

– А я помог загнать его обратно, – сказал он, явно напрашиваясь на чашку чая. – Она будет мною недовольна.

– В таком случае вам следует как можно скорее взобраться на холм и выразить ей свое почтение. Идите же, я покажу вам самый короткий путь.

Женщина быстрым шагом проследовала в заднюю часть двора, разочарованный Грегори последовал за ней, и она движением руки указала ему на грубо сколоченный турникет, ведущий через изгородь в поле.

– Эй, послушайте, спасибо вам большое за помощь! – крикнула она с другой стороны забора и широко ему улыбнулась, чем явно поставила точку в беседе.

Как и все остальные женщины в этой холодной и неуютной стране: «Было очень мило с вами познакомиться, а теперь выметайтесь-ка поскорее». Грегори ответил сдержанной улыбкой и стал взбираться на холм.

6

Тем не менее старый могильник вернул ему хорошее настроение и вновь преисполнил энтузиазмом. Грегори остановился на засыпанных гравием подступах, вглядываясь сквозь стоячие камни в открывавшиеся за ними темные обители древности. И снова ощутил тот жгучий подростковый восторг от встречи с таинственным, который впервые почувствовал внизу, в деревне. Однако прежде чем войти внутрь, он решил все-таки увидеть круги на полях, поэтому взобрался на заднюю часть могильника, немного пригнувшись от сильного ветра. Женщина из сувенирной лавки оказалась права: вид был замечательный. Отсюда открывалось потрясающее по величию и красоте зрелище: треугольное пространство долины, замкнутое между несколькими холмами. Грегори одним взглядом мог охватить деревню и дамбу вокруг нее, голые деревья среди сельских домов, подобные туманным видениям, и мегалиты, похожие на серую челюсть из мелких и не очень здоровых зубов. Холодный пронизывающий ветер обжигал лицо, поэтому Грегори повернулся в сторону долины, к пустым и лишенным всякой растительности полям. И тут примерно на расстоянии полумили прямо у подножия холма увидел смутную тень круга на поле. Урожай с поля убрали, но оно оставалось невспаханным, а круг был очерчен грязью и желтоватыми остатками соломы в том месте, где, казалось, сотни и сотни ног втаптывали его в землю.

На первый взгляд круг производил впечатление астрологического символа мужского начала, однако, присмотревшись, Грегори заметил, что выходившие из круга линии завершались не острием, а серией других кругов меньшего диаметра. При виде круга дрожь пробежала по его телу, но вовсе не из-за ощущения сверхъестественного. Он знал, что даже в августе эта чертова страна бывает страшно сырой и неприютной, особенно по ночам, и содрогнулся при мысли о том, как несладко пришлось тем двум придуркам, пусть подогретым алкоголем, когда они как минимум два часа подряд топтались в абсолютной темноте в поле среди высоких и зловещих холмов. Он почти зауважал их за подобную отвагу. Ведь они в буквальном смысле вписывали свой собственный текст в пейзаж, создавая альтернативную парадигму логоцентристской «истории» или «предыстории» и неолитической реальности, воспроизводя духовное в зримых образах на пшеничном поле, творя палимпсест археологического текста.