Читаем Девадаси. Верность любви полностью

Она согласилась посмотреть квартиру. Переоделась, привела себя в порядок и пошла с Кираном. Амрите было любопытно пройтись по городу, в котором ей не доводилось бывать, но о котором она много слышала. Она удивлялась всему, что видела, и порой вела себя, как девчонка, тогда как ее спутник держался очень уверенно, солидно и спокойно.

Киран снял верхний этаж дома, стоявшего на тихой, чистой тенистой улице. Внизу жил богатый индийский купец с семьей. Амрита никогда не видела таких квартир. Высокие прямоугольные окна, большой балкон с толстыми каменными перилами и колоннами. Внутри было очень светло и просторно. Никакого сравнения со скромным жильем ее друзей.

— Здесь ты сможешь заниматься танцами, — сказал Киран, показывая самую большую, залитую солнцем комнату, и Амрита покраснела от удовольствия.

Киран посоветовал молодой женщине заказать европейскую мебель, и она не стала возражать.

— Я пришлю к тебе молодую индианку, девушку, готовую пройти обучение. Ты приучишь ее к тем порядкам, какие тебе нравятся.

Амрита благодарно улыбнулась, довольная его предупредительностью.

— Что случилось с твоим отцом? — спросила она, когда они возвращались обратно.

— Внезапный удар. Никто не думал, что он так рано уйдет из жизни.

— Тяжело быть заминдаром?

— Нелегко. Я вынужден закрывать глаза на многие вещи, которые ранят мое сердце, — сказал Киран. — Но у меня нет выбора: я должен обеспечить будущее троих сыновей.

Услышав эти слова, молодая женщина окончательно поняла, что он никогда не оставит свою семью.

Тем не менее Киран сказал:

— Прости, что не принимал участия в воспитании Амины. Я долго не знал о ее существовании. Теперь надеюсь исправить свою ошибку.

Молодая женщина покачала головой.

— Я не сержусь, Киран. Я родила ребенка не затем, чтобы привязать тебя к себе, а для того, чтобы не быть одинокой. Мы ни в чем не нуждались.

Спустя две недели, когда жилье было окончательно обустроено, Амрита и Амина переехали в новую квартиру. Побывав в гостях у подруги, Тара нехотя сложила оружие.

— Надеюсь, ты будешь счастлива, — с сомнением в голосе произнесла она.

Амина огорчилась, когда узнала, что они не будут жить вместе с Умой и ее родителями, но Амрита утешила девочку, сказав, что они смогут видеться едва ли не каждый день. Кроме того, в новом доме Амину ожидало множество подарков, которые преподнес ей отец.

Киран стремился завоевать расположение дочери, а потому не поскупился и подарил ей дорогие украшения, красивую одежду и английскую куклу в бархатном наряде и с настоящими волосами. Восторгам девочки не было предела; она улыбалась, смеялась и, забыв о стеснительности, охотно разговаривала с отцом. Полная радостного возбуждения, Амина уснула далеко за полночь — в новой комнате, в мягкой постели, крепко прижав к себе драгоценную игрушку.

Амрита и Киран вышли на балкон. В темной синеве неба горели мириады звезд, и, словно бледное отражение далеких светил, внизу мигали и светились огни большого города. Широкие листья статных пальм, раскинувших веером свои верхушки, и высокие кипарисы, казалось, были покрыты серебряной пылью. Здесь пахло не перезрелыми фруктами, нечистотами, гарью и пылью, как в квартале бедняков, где хижины из необожженного кирпича тесно лепились друг к другу, — здесь витал аромат цветов и смолистых растений.

Киран страстно обнял Амриту, и она вновь почувствовала себя юной девушкой, в сердце которой расцветают надежды. Киран обещал заботиться о ней, и она ему верила. Мысли о его семье в эти минуты казались далекими, как звезды. Амрите не было дела до жизни, которую вел Киран за пределами этого дома. Главное, что сейчас он был здесь, рядом с ней.

Они вернулись в комнату. Ветер трепал занавески, и они были похожи на танцующих призраков. Стоявшая возле стены кровать выглядела весьма внушительно. Изголовье было украшено резьбой, толстые ножки поддерживали массивные опоры, с которых каскадом свисал прозрачный муслин. В конце концов Киран обставил жилье по своему вкусу, но Амрите было все равно.

Она не противилась, когда Киран отнес ее в постель. Он жадно целовал женщину, тогда как его рука скользила по ее бедру. Киран овладел ею, не успев до конца раздеть, и наслаждался неистово, как будто боялся упустить эти неповторимые мгновения. Амрита удивилась: казалось, этот мужчина изголодался по женской ласке.

Амрита почувствовала то, что должна была почувствовать: несмотря на полное телесное удовлетворение, в глубине души она оставалась спокойной. Она по-прежнему была девадаси, только служила не Шиве. Но и не собственному сердцу.

Потом они разделись и продолжили неторопливо и изысканно предаваться любви. Амрите было нетрудно исполнить желание любого мужчины; она знала множество способов и изощренных любовных поз, чтобы разбудить страсть.

К несчастью, в постели с Кираном молодую женщину не покидало ощущение того, что она выполняет привычную работу. У нее больше не было желания говорить: «Я хочу, чтобы твое сердце стало моим, чтобы твои губы были моими, чтобы ты весь, без остатка принадлежал только мне».