Читаем Девадаси. Верность любви полностью

Рамчанд с удовлетворением вспоминал о том, как на площадь высыпала вся деревня, как жители Балы смотрели на Тулси. Он видел в их взглядах неверие, зависть, изумление, ненависть — все то черное, что способна породить человеческая душа. Что ж, духовное бездорожье — самый легкий путь: иной человек осознает это только тогда, когда возродится вновь, или не поймет никогда, если станет травой или камнем.

В лице Тулси не было презрения и превосходства. Она обладала чистой и светлой душой.

— Ваши родители, господин, не будут против нашего брака?

— Мой отец умер, а мать, как вдова, взошла на погребальный костер. Я живу с тетей, она меня воспитала. Ее зовут Кайлаш, она очень добра. Она была младшей сестрой моей матери и отказалась от замужества ради меня. Кайлаш много лет мечтала о том, чтобы я вновь женился, и будет рада увидеть мою невесту.

Рамчанд поведал о своем первом браке, и Тулси подумала: «Сколько трагедий в одной семье!»

Она искренне желала сделать его счастливым, правда, не совсем понимала, что для этого нужно. Наверное, надо родить ребенка, лучше сына, как говорил Рамчанд. Что ж, она с радостью исполнит его желание, если на то будет воля богов!

Девушка хорошо понимала, чем обязана этому человеку. Ее ждали свобода от унижений и сплетен, избавление от безбрачия и нищеты, возвращение надежды на будущее и желание жить.

1753 год, Калькутта, Индия

Калькутта, расположенная на реке Хугли, одном из рукавов дельты Ганга, ошеломила Тулси многолюдностью, шумом, яркими красками. Жизнь улиц закипала на рассвете и бурлила до позднего вечера. Яркие лучи солнца оживляли и зажигали краски храмов и дворцов, которые казались гигантскими драгоценными камнями, рассыпанными по бесконечной глади земли. Было жарко, и толпы людей искали прохлады в тени сводов каменных ворот, под кронами деревьев, под навесами многочисленных лавок.

Рамчанд жил в большом доме с просторной верандой. Белые стены снаружи были украшены орнаментом, внутри — завешаны дорогими коврами. В саду росли ярко цветущие деревья и был устроен бассейн, ежедневно наполняемый свежей водой. Тулси впервые увидела серебряную посуду с чеканными узорами, мебель из гладкого сандала и нежного розового дерева, множество предметов из металла, золота и слоновой кости.

Рамчанд преподнес невесте дорогие подарки, а также, зная страсть женщин к покупкам, позволил девушке самостоятельно выбрать украшения, одежду и ткани. Тулси отправилась на рынок вместе с Кайлаш и была изумлена многообразием товаров. Чего здесь только не было! Тончайший шелк, вышитые золотом тюрбаны, серьги для носа и ушей, кольца, ожерелья, кулоны, пояса, головные украшения, ножные и ручные браслеты. Всевозможные масла из мускуса и камфары, краска из красной смолы для ладоней, подошв и пробора, сурьма для подводки глаз, палочки с благовониями, цветочные гирлянды… Груды корзин с зерном, рисом, овощами, рыбой, ряды горшков с растительным и коровьим маслом, горы коробочек со специями.

Кайлаш уговорила Тулси купить синее сари с длинной желтой бахромой и головное украшение, все в тонких филигранных цепочках и мелких золотых розетках. Когда Рамчанд привез в дом незнакомую, бедно одетую девушку и велел готовиться к свадьбе, женщина не сказала ни единого слова против. Мужчина, даже если он твой племянник, — хозяин в доме, и его слово — закон.

Хотя возраст Кайлаш приближался к сорока годам, она была маленькой и худенькой, как девочка. Как и говорил Рамчанд, его тетя оказалась приветливой, доброй женщиной и очень скоро подружилась с Тулси. Кайлаш, отказавшаяся от брака и возможности иметь детей — что было свято для любой индианки, — держалась со спокойным достоинством и вовсе не выглядела несчастной. Когда мать Рамчанда взошла на погребальный костер мужа, Кайлаш была юной девушкой, и кто знает, быть может, именно зрелище мучительной смерти сестры заставило ее отречься от супружества.

Они шли по улицам Калькутты, «обители Кали», прекрасной и многоликой, как древние боги, и Тулси вспоминала недавний сон. Девушка рассказала Кайлаш о своем желании посетить храм великой богини.

Мимо без конца проезжали запряженные волами повозки, под тростниковыми сводами лавок были навалены тюки товаров, то тут, то там мелькали тощие, сожженные солнцем тела людей.

Тулси и Кайлаш медленно брели под изумрудным навесом высоких раскидистых деревьев и беседовали.

Мать Рамчанда умерла, мать Тулси тоже, потому подготовить невесту к свадебной церемонии и первой брачной ночи взялась Кайлаш, ближайшая родственница по женской линии, сама ни разу не испытавшая мужской ласки.