Уже требуются новые подкрепления. В опасности все три армии, они ждут добровольцев. Бьются копилки, у папы просят еще десять франков и пишут письмо волшебнику на рю Дюнкерк. Война распространяется на все большие территории: в бою участвует более полутора тысяч солдат. Готовится к бою военный флот (старые кораблики прежних лет выкрашены в серый), и прояснение погоды позволяет начать морское сражение при резервуаре.

Но у союзников дела плохи. У Франсуазы шатается один из последних молочных зубов, и ей больно. Она ходит хмурая и рассеянная, изо рта у нее торчит нитка. Время от времени, в перерывах между сражениями, она подходит к союзнику или к Артуру и, протягивая нитку, говорит:

– Потяни нитку. Только тихонько!

Но поскольку сама она нитку не отпускает, получается все только для вида, на самом деле положение никак не меняется, но кричит она так, как если бы у нее выдирали сразу всю челюсть. Носясь с зубом, она почти не защищается – солдат берут в плен, корабли дают течь или их палят поджигатели, посланные Артуром. В общем, Марсель, укрепивший ряды с помощью посылки от волшебника, объявляет ей войну и вынуждает вступить в альянс с Артуром.

Один против них двоих, здорово! Тем более что за спиной у нас рю Дюнкерк. Марсель сдает врагам всех солдат, что были у него до сего дня, за исключением французов, в ожидании, что к нему прибудет целая армия новых. Он подписывает постыдный мирный договор, но только на время – ему отходит ничтожный клочок территории на опушке девственного леса, – и готовится к новым битвам.

– Странно, – говорит он, – королев что-то не видно… Где рыжухи-то?

– Скорее всего, мы больше их не увидим, – говорит Артур довольно уверенным тоном.

Настолько уверенным, что Марсель замолкает и глядит то на закат, то в сторону вокзала, куда доставят завтра очередную посылку волшебника…

Глава XV

Франция в отчаянном положении

Объявлена очередная война. Посол Марселя, маленький пес Сурик, передал официальную декларацию представительницам Артура и Франсуазы – Джипси и Туне. Церемония состоялась по всем правилам дипломатии. Сурик встретился с двумя другими собачками и, подняв лапку, словно геральдический лев, влепил пощечину сначала Джипси, потом Туне. Животные друг друга обнюхали и оглядели: «Что это они опять выдумали?!» И Сурик извинился за свою грубость: «Видите, они протягивают мне лапки».

И на большом столе войска Марселя выстроились напротив армий врагов. Все очень серьезно: Франция окружена – китайский флот стоит у берегов Вандеи, норвежская армия высаживается в Новой Каледонии – и старается противостоять по всем фронтам.

Вот и первые поражения. В то же время нападают и на колонии. И даже дикари теперь объявляют войну Франции. Битвы гремят на всех столах, на каминных полках – везде, где два солдата в состоянии стоять на ногах; на растревоженных водах бассейна бьются флотилии, корабли пылают.

Марсель проигрывает три сражения между завтраком и обедом, морской бой перед полдником и теряет два города вечером. Артур уже не знает, куда девать пленных.

– Если б не зуб Франсуазы, я бы тебя добил, – говорит он Марселю.

Марсель пускается в новую грандиозную битву.

– Ой! – кричит Франсуаза посреди взрывов. – Готово! Я дернула слишком сильно, и он отвалился!

– Кто?

– Да зуб. – И она показывает висящий на нитке зуб. Но поскольку было немного крови, она зажмуривается, раскрывает рот и начинает рыдать.

Глава XVI

Победоносная франция

Артур хватает зуб сестры и кидает его посреди французской армии, ревя: «Вы все умрете!» Но Марсель спускает трехцветный флаг, поднимает вместо него белый и отправляет в штаб Артура парламентера, чтобы объявить о безоговорочной капитуляции. Затем подписывает договор, согласно которому территория Франции уменьшается до семнадцати департаментов плюс остров Нуармутье.

Он замыкается в себе, собирается с мыслями и, готовя реванш, созывает военачальников.

Теперь его окружает целый народ, а во главе народа стоят военачальники и сам главнокомандующий. Давно уже исчезли главнокомандующие первого поколения. Жанну д’Арк захватили и сожгли шведы. Черный принц утонул на подбитом флагманском корабле. И все это произошло так давно, что больше никто не знает, как на самом деле погиб Мюрат.