На одном из дальних, пятом по счету открытом материке, побережье которого казалось необитаемым, после пяти дней пути они очутились вдруг у входа в огромный город, в котором были сплошные стеклянные дворцы, напоминающие по форме соборы, все одинаковые и выстроенные ровными линиями. Город был настолько прекрасен, что у путешественников вырвался радостный крик, они почувствовали, что труды их наконец-то вознаграждены. Но солнце так ярко сияло, отражаясь в стеклянных сводах, что глазам было больно смотреть, и из опасений ослепнуть они ушли, так и не войдя внутрь, и вернулись к своим кораблям.

Они обогнули мыс и причалили к земле, покрытой высокими синеватыми зарослями, приходящими в движение от малейшего ветерка, казалось, все это соткано паучьим народом. То было царство спаржи, и было как раз время, когда она достигает максимальной своей высоты и идет непрерывное празднество. Весь хаос веточек и лиан был красиво расцвечен красными, зелеными, белыми фонариками. Белыми фонариками казались дождевые капельки, что попали в плен, путешественники дули на них, и великое множество узниц таким образом освободилось.

И после корабли вернулись в порт треугольного острова, нагруженные причудливыми плодами заморских стран. Путешественники даже открыли новый вид смородины с белыми ягодами.

Были открыты морские ведомства. Цивилизованные страны приобрели далекие гавани, к которым подходили суда, и располагавшиеся поблизости местные поселения просили у монархов с острова защиты. Так возникли колонии. Скоро колонии Артура были уже по всему миру. Марсель старался следовать его примеру. В Страну тучных правителей отправили посольство, и те без особых возражений оказались под покровительством Франсуазы.

Дабы упрочить присутствие и избежать пререканий, было решено, что три государства поднимут свои флаги на принадлежащих им новых территориях и в новых портах. Мама снабдила их требовавшимися лоскутками, Франсуаза вырезала из них флаги. У нее флаг был бело-красный, у Артура – лилово-зеленый, а у Марселя – сине-желтый. Когда поднимали флаги, был настоящий спектакль; проходящие мимо суда приветствовали их тремя пушечными ударами.

Глава VIII

Война на острове

Марсель забыл поприветствовать один из Артуровых флагов, и Артур объявил войну. Однако Марсель заключил с Франсуазой тайное соглашение. Небольшое сражение, и все закончилось: королевство Артура было захвачено, столица взята.

– Теперь ты должен просить пощады, – говорит Марсель.

– Никогда! Битва будет смертельной! Я переезжаю в колонию на противоположном материке и весь материк забираю себе. Столица – то дерево в центре. Я повяжу там свой флаг. Кучка подлецов, нападайте, если осмелитесь!

– Раз так, я забираю другой материк. Франсуазе достается целиком весь остров, так у каждого будет собственный дом.

Так человек расширял владения, так цивилизация распространялась по всей земле.

Глава IX

Новые открытия

И все же оставалось много земель неисследованных. Мореплаватели пока не открыли шестой материк. Поэтому, как только было подписано мирное соглашение, экспедиции возобновились.

Однажды Марсель обнаружил внутриматериковое море – бассейн. Марсель хотел, чтобы оно принадлежало ему целиком, это могло послужить причиной мировой войны. После переговоров решили, что ему отойдет главный порт (лесенка, что спускается в воду). И вот он там обустроился и часами обследовал воды таинственного моря. По поверхности скользили насекомые, похожие на черточки, что движутся на шести малюсеньких лапках. Может, это палочки, сбежавшие из школьной тетради по чистописанию. Они прекрасно разбираются в собственной метрической системе и всегда ее пользуются; они не забывают считать, сколько пробежали по воде сантиметров, даже тогда, когда их преследуют. Они неуязвимы и, по-видимому, бессмертны – можете сколько угодно устраивать бури, чтобы их потопить, – вы баламутите палкой ил, а все их племя давным-давно на другом конце бассейна занято измерениями той тихой воды, что им еще остается.

А дальше – в точности там, где солнце играет, поддерживая равновесие сверканий и промельков, – танцуют круглые малости, подобные блесткам в бульоне, крохотные насекомые мерцают и кружатся. Напрасно стараетесь вы их тревожить – они с легкостью минуют сачок и, ни секунды не теряя, продолжают балет в каком-нибудь другом месте. Если же вы по-прежнему их донимаете, то в мгновенье, когда они, казалось, вот-вот взлетят, они уходят вглубь и исчезают на дне, словно горсть зерен.