Читаем Детка полностью

Она не должна этого, мать его, видеть! Теперь среди всех людей в мире у нее остался только я. И кем она должна меня считать?! Педофилом? Был уверен, что, немного поразмыслив, она придет к логичному выводу, что я не забочусь о ней, а тупо хочу оттрахать. Найдет в каждом слове и действии второе дно, как обычно поступают девушки.

Я почти вышел, как вдруг…

— Заслужил! — самодовольно заключила Алиса, держа ложку в руках, из которой только что весьма метко целилась в меня мороженым. Холодный кусок угодил прямо в шею под хохот Детки. — Вот это шоу! По делам тебе, Грант.

Она перешла все границы! Сидела на столе с таким довольным видом, словно не она только что хныкала о больной ноге. А ее улыбка едва ли не шире, чем у чеширского кота.

— Эй, ты чего? — ее глаза испуганно округлились до размера блюдец, а ложка оказалась спрятана за спиной, когда я начал надвигаться на Детку. Душа требовала мести. — Да я же просто… Не смей! Я кому говорю!

Да, мне, по-видимому, пять лет. Потому как я сделал то, о чем думал с того момента, как тарелка с лакомством оказалась у Алисы в руках: рукой достал шарик и медленно размазал его ей по шее. Капли стекали ей в вырез. Некоторые останавливались в ямочке пупка, а другие попадали на шорты.

— Тебе конец, Марк Грант! — прошипела она и, пока я жадно следовал взглядом за капельками, так же вытянула розовый кружечек и подняв мою кофту, размазала его по торсу.

Ее горячие ладони шли в контрасте с обжегающе холодной сладостью. Я не мог не напрячь пресс, ведь от каждого прикосновения кожи к коже по телу шел такой импульс, что выбивал остатки мозга из головы.

Нет. Все. Я так больше не могу!

Железная вазочка отлетела до самой стены и со звоном ударилась о кафель, когда я отшвырнул ее рукой — единственное препятствие между мной и Алисой. Она была так близко… Я придвинулся к ней и, крепко зафиксировав за бедра, закинул ее ноги к себе на талию. К херам все! Она моя!

Ее губы были близко и думать мне не просто не хотелось, а было физически невозможно. И я сделал это… Поцеловал ее так, словно от этого зависела жизнь. А она открыла рот и, издав сладкий стон, обвила мою шею руками.

Вот и все. Терпению пришла крышка!

Моя рука опустилась ей на живот и, медленно поднимая топ, коснулась груди. Ее сосок был напряжен и я, сильно сжав его пальцами, потянул на себя. Язык Детки, неумело играющий с моим "танковым" напором, замер и она застонала уже вполне громко.

Член в штанах шелохнулся и я потерся им о внутреннюю часть бедра Алисы. Какой же горячей она была…

На секунду я перестал трахать ее языком, потому как никогда прежде не ловил такого сумасшедшего возбуждения от, казалось бы, простого процесса. Раньше думал: зачем вообще целовать другого человека, обмениваться с ним микробами и бояться о болезнях полости рта? Оказываться, от этого можно даже кончить…

Я оторвался от ее губ, когда понял, что еще минута и все. Финиш. Закусил зубами нижнюю губу и потянул. Она зашипела от боли или возбуждения и запустила руки мне под кофту. Так все еще было липко и сладко. Алиса провела по моей груди пальчиком, а затем облизнула нго и блаженно закатила глаза.

Я толкнул ее на стол с диким рыком. Сейчас она станет моей. Никто не сможет заменить мне ее и я не дам кому-то приблизиться с ней. Мы будем вместе и плевать на все. Черт побери, это моя жизнь и я диктую в ней правила!

Она выгнула спину совсем, как в моем видении. Глаза смотрели так преданно, словно я ее божество. Ее религия. Что-то в этом меня напрягло. Я вдруг понял, что она настолько доверяет мне, каждому слову и действию, что, даже если не хочет меня, то никогда не откажет. Сделает все, что я прикажу.

Но остановиться не мог. Руки уже тянулись к шнурку ее влажной от пота и мороженого майке. Первое, что стоит сделать, это убедиться, что оно было действительно мятным…

Что-то звонило на заднем плане. Кажется телефон? Я уже потянул за шнурок, когда включилось голосовое уведомление от Дмитрия Геннадьевича.

— Марк, у нас проблемы. И очень серьезные! Нужно решить их до Нового Года, поэтому жду тебя через полчаса у себя дома! — он замолчал на секунду, а затем нервно добавил: — Надеюсь, ты понимаешь, что на кону и начнешь уже думать головой!

Сбрасывая с себя липкую футболку на кровать, мне с трудом удавалось дышать ровно. Нужно сосредоточиться на деле… Нужно! Но, мать вашу, как тяжело было уйти из кухни и оставить Алису одну.

Лишь на секунду я замер в той чертовой кухне, вслушиваясь в сообщение юриста, принимая решение, взвешивая все "за" и "против". Девушка, которая была моей зависимостью, которая почти стала моей, или Дмитрий Геннадьевич, который ни разу не выдавал нервов голосом — что важнее?! Дело могло рухнуть, если я не отправлюсь сейчас разруливать проблемы, но, с другой стороны, Алиса… Вряд ли она оценит и поймет мои мотивы правильно. Любой из вариантов на прямую связан с ней!