Читаем Детка полностью

Он попал в "яблочко". На самом деле, личная жизнь не была для меня чем-то запредельно скрытным под семью замками. Но не когда в соседнем кресле сидел Марк Грант! Тем не менее, умом я понимала, как выглядела бы в суде, перед целой тучей людей, задай мне адвокат такой вопрос. Ему хватило бы одного намека на мое замешательство, чтобы обратить все с свою пользу. Посему сейчас и, правда, следовало потренироваться играть с огнем!

— Парень, с которым я впервые поцеловалась, — это Влад Вишневский, — уверенно выпалила и лишь отсутствие у меня дыхания выдавало то как тяжело дается, что Марк уже целых две минуты не печатает ничего в гаджете, а просто тупо пялится в него. Ага, работает он! Я слышала это краем уха, пока не отрываясь смотрела в глаза Дмитрию Геннадьевичу, практически не моргая. Это была сущая мука! — Мне было четырнадцать. Лучший друг, Никита, привел меня с собой к Владу на день рождения. Все было хорошо, пока этот самый Влад не признался, зачем Никита притащил меня туда… Он хотел исполнить написанную им песню для меня и признаться в любви.

— И что вы сделали? — нетерпеливо спросил он, словно зная, насколько это больная для меня тема.

Фыркнув, я принялась судорожно закручивать на палец русые локоны. Нет, я никогда не могла себя назвать хорошим человеком, но в тот вечер отличилась особенно…

— Сперва не поверила Вишневскому, уговаривала себя и его, что Никита испытывает ко мне исключительно дружеские чувства. А потом… Он стоял в конце зала с гитарой и смотрел только на меня. В тот момент внутри появилась такая паника… В общем, я поцеловала рядом стоящего Влада. Видимо, ему понравилось, потому что парень быстро включился в игру. А через минуту Никита уже пел какую-то быструю песню и больше не поднимал тему отношений… До сегодняшнего дня.

Ноутбук резко хлопнул, но на Гранта взглянуть я не решилась. Слишком страшно. И неизвестно, чего боялась больше: его реакции на мою разнузданность или на первый поцелуй… не с ним. А еще и инициатором была я!

— И в тот вечер вы лишились девственности? — не унимался юрист, задавая вопрос, который казался ему логичным. Что-то со стороны Марка подозрительно хрустнуло, но мне сейчас было не до него. — Ну же, Алиса. Нам нужно выработать у вас иммунитет к сложным морально темам. Готовы так быстро отступить? Только скажите и мои вопросы прекратятся. Стимул бороться должен быть у вас, а не у меня.

— Нет! — практически рявкнула я. — Ни тогда, ни еще когда-либо я девственности не лишалась. Она и сейчас со мной. Довольны?!

Внутри закипала злость. Но не на мужчину напротив, а на себя. Почему такие простые вопросы полностью лишают возможности нормально мыслить?! Неужели мои амурные дела важнее компании Воронцовых и Грантов?!

— А как же Дэвид? — все с тем же напором продолжил юрист.

На секунду я замешкалась. Что за фигня?! Взгляд обратился с укором к Марку, прежде чем мозг успел понять, что это плохая идея. Он все еще сидел в кресле, а захлопнутый гаджет лежал на коленях с вмятинами на экране, сразу под пальцами мужчины. Потемневшие глаза смотрели на меня так странно и пронзительно, что все внутри вздрогнуло. Не было в них осуждения или радости. Ничего. Только взгляд, который змеей пытался проникнуть в душу и найти ответы на все свои вопросы…

— Грант тут не при чем, — обратил мое внимание на себя Дмитрий Геннадьевич. — Поверьте, дорогая Алиса. Мне, как профессионалу своего дела, ничего не стоило найти на вас всю подноготную без участия опекуна.

— У нас до этого не дошло. Очень вовремя все закончилось… — быстро ответила я и направилась к выходу. — Уже довольно поздно, а у нас есть два дня. Думаю, можно сделать перерыв на сон.

— Конечно, Алиса. Доброй ночи! — примирительно бросил мне в спину старик, а затем добавил: — Я пока поработаю с вашим братом… Или лучше называть его опекуном, как считаете?

По спине прошла дрожь и мне с трудом удалось не замедлить шаг, а спокойно выйти из комнаты. Последняя фраза — не просто так она была брошена… Не намек ли это на то, что наши отношения с Марком не совсем родственные?! Неужели он смог узнать и это? Но… как? А главное — может ли это всплыть в суде?

* * *

День перед судом пролетел так же, как один миг. Дмитрий Геннадьевич больше не пытался намекнуть, что наши отношения с Марком выходят за рамки братской любви, а я, к своему стыду, так и не расставила все точки над "и".

Мы занимались с ним все два дня. Старик учил меня правильно отвечать на каверзные вопросы СМИ, держаться в суде и всяким очень важным мелочам. Именно он выбрал мне наряд и лично удостоверился, что я не стану делать вызывающий макияж. Все, вплоть до того, как я войду в зал и сяду в кресло, было продумано заранее.

Марка как ветром сдуло. Не уверена, что тот вообще ночевал дома. Но я была слишком напугана и взволнована, чтобы как-то думать об этом. Ночь перед судом напоминала мне сутки до казни. Сердце предательски подсказывало, что меня там ждет нечто ужасное и вопрос: "Почему Гран даже не пытается поговорить и успокоить? Даже из вежливости?" — настораживал все больше.