Читаем Детка полностью

Я не ответил. Омерзительно было смотреть в лицо этой девушки. Как я раньше не замечал, насколько пустые ее глаза? Ни блеска, как у Алисы. Ни извечного веселья, как у Алисы. Ни румянца, как у Алисы… Она вообще не была на нее похожа. Этим и бесила.

А еще… Я вспомнил "яблоко" и то, как яростно Детка ругалась, узнав о свадьбе. Выходит, если она подняла этот вопрос в трезвом уме, то просто… соврала насчет своих воспоминаний о позавчерашнем вечере? Но зачем молчала?

"Потому что не хотела неловкой паузы между вами. Как она еще, мудак, должна была тебя осторожно отшить?" — "помог" внутренний голос и тут же в голове возникли картины, как Алиса перерывала каждую мою возможность рассказать ей правду, поцеловать или… нечто большее.

Нет. Определенно. Алисе осталось ходить с плакатом "ОТВАЛИ, ПРИДУРОК!", чтобы до моей тупой башки, наконец, дошло, как омерзительно ей все то, что я хочу от нее. Вернее не так: я хочу ее и ей это омерзительно.

— Что случилось, милый? — с лживо-участливой, как и вся она сама, интонацией спросила меня Юля и я, перестав вколачивать кулак в свой лоб осознал, что застонал вслух. Черт, даже голос теперь был мне не подвластен! — Тебе плохо? Давай помогу расслабиться? Ммм… Тебе понравится.

Я оценивающе осмотрел ее и кивнул. Почему бы и нет? Может чудотворный минет этой профессионалки своего дела поможет мне хоть на минуту перестать чувствовать все то, что сейчас творится внутри?!

Алиса не хочет меня. Не хочет нас и ей начхать на то, что стоит ей назвать меня по имени, а не извечным "братик", как мой член становится каменным, а все желания сводятся к обладанию ею. Только она несовершеннолетняя. Не моя. И вообще, пора бы стать нормальным опекуном и защитой, а не перенимать качества главного героя фильма "Милые кости". Хотя Джорд Харви точно бы оценил мою тягу к малолетним!

Юля встала на пол и кошечкой поползла к моим ногах, параллельно включая свой обольстительный, как сама она считала, взгляд. Единственное, о чем подумал в этот момент — ее белые брюки испачкаются. И все. Никакой реакции, а главное — эрекции. Охренеть!

Юля замерла у моих брюк и положила свою ладонь на коленку, медленно пробираясь рукой все выше и выше. Я ожидал хоть что-то. Но нет… Совсем ничего. Впервые, твою мать!

Наконец, ладошка достигла паха и осторожно погладила ширинку, прежде чем расстегнуть ее и замереть. Девушка молча закусила губу и немного растерянно уточнила:

— Устал, да?

Я и сам не понимал, что происходит? Неужели в двадцать семь лет пришел конец?! Импотенция, мать его?!

— Нет, не устал, — честно признался я и сжал ее рукой свой член. — Просто ты плохо стараешься. Какой тогда от тебя толк?

Она хмыкнула и скрыла обиду за опущенным взглядом. Ее рука ритмично двигалась вверх-вниз, я а пытался разбудить в себе хоть каплю мужика. Но нет. Чего-то не хватало…

— А как же чувства, Марк? Тебе нужен только секс от меня? — обижено прошептала она и мне с трудом удалось не расхохотаться.

Чувства? Серьезно?! Она ведь совсем не чувственная, не такая, как… Закрыв глаза, я вспомнил взгляд Алисы, извивающейся в моих руках в клубе. Словно нет ничего в мире, кроме этого момента. Словно я единственный, кто ей нужен и чего она хочет.

Сцепив зубы до противного скрежета, вдруг представил, что достанется тому, кого она на самом деле захочет. Охренеть… Ведь этот взгляд хуже, чем изнасилование, и лучше, чем признание в вечной любви и верности…

— Получается! — радостно взвизгнула Юля, а я вдруг понял, что хочу только Ее. Алису и только Алису. Еще два дня назад секс с девушками воспринимался мною на уровне мастурбации. Плевать, горят ли ее глаза, есть ли в них обожание… А сейчас… Казалось, а если ли смысл трахать кого-то без чувств? Нет. Нужно срочно выкидывать эти мысли из головы, а то превращусь в монаха. Тем временем губки Юли опустились на головку и, пока та вела своим языком от самого основания, я вцепился в ее волосы, активно представляя перед собой ту, другую… Которая не хотела, не хочет и не будет хотеть… — Ого, малыш! Я смотрю, ты не на шутку завелся…

— Заткнись! Чтобы ни одного слова, поняла? — слишком резко выплюнул я из себя, но девушка послушно замолчала и со всем чувством приступила к делу.

Я же видел только мою Детку. Это она сидела передо мной на коленях. Это ее светло-русые волосы ниспадали по обнаженным плечам спутанными прядями. Губы, напоминающие по форме сердечко, плотно обтягивали член, но глаза ни на минуту не разрывали зрительный контакт. Голубые бездонные озера рвали меня в клочья своим лютым желанием, распаляющим не хуже резких движений. Хотелось схватить ее голову и ускорить ритм, но не стал. Она ведь такая нежная, крохотная, милая… Нет. Пусть сама выбирает темп, чтобы ей было комфортно…

Я ощутил, как волосы упали на внутреннюю часть бедра, а затем, когда рука грубо сжала ствол, язык, смакуя, прошелся по яйцам.