Читаем Детка полностью

Я не ошибся, когда увидел печаль в глазах Детки. Думаю, это связано с притязаниями на ее наследство. Несмотря на то, что Алиса является прямой наследницей бизнес-престола, есть люди, которые в лепешку готовы разбиться ради ее денежек и нашей компании. Хорошо, что она понятия не имеет, какой ад творится в Москве… Хотя… чего ей переживать? За честь моей малышки я готов перегрызть горло любому.

— Ну, что? Ты готова? — осторожно постучал в дверь Алисы, зная — там творится полный хаос. Она дала добро и, войдя, я увидел с какой растерянностью девочка рассматривает свой приоткрытый шкаф. На ней все еще был надет тот самый похабный халатик, который в мыслях я сжег на ритуальном костре… Черт, срочно нужен ледяной душ!

Пока я боролся с непонятным мне влечением, отчаянно рассматривая потолок, Детка издала какой-то нечленораздельный звук и упала спиной на постель. Расставив руки в разные стороны, она слегка подняла края халата и углубила и без того слишком заметный вырез.

Штаны снова стали мне малы в районе ширинки. Не понимаю! Когда это началось?! Когда мой член начал реагировать на каждое движение девочки, рождение которой я помню лучше, чем все свои праздники? С каких пор каждое ее слово пробуждает во мне эмоции, за которые я готов бороться и отдать все деньги? Почему взгляд ее светлых глаз способен превратить меня в розовую лужицу, одичалое животное и немого психа одновременно?!

Но больше всего пугало другое — я не мог сдерживать себя. Впервые! Хоть раньше этого и не требовалось (любая, которую я хотел, вскоре оказывалась у меня в постели)! Я точно знал, что в любой момент могу сказать себе "стоп" и вернуться к прошлой жизни.

Но не сейчас. Сейчас, словно какой-то прыщавый подросток, ждал когда малышка расставит ноги немного шире, давая мне снова возможность оценить свои трусики, от которых там только название.

"Грант, где твои мозги?!" — призывал к благоразумию внутренний голос. Но я знал ответ и на этот вопрос — они подрагивали между ног и умоляли наброситься на девушку передо мной. Заставить ее забыть других парней. Показать, что я тот, кто ей нужен. Доставить удовольствие и получить его самому. Моя! Моя маленькая и единственная Детка!

Тяжело сглотнув, едва добровольно не ударился пару раз головой о бетонную стену. Хватит! Эта девушка больше напоминала мой личный герон, привыкание к которому появляется после первого же употребления. Вот она смотрит на меня сквозь приопущенные ресницы в гостиной под Новый Год и следующие полтора года я думаю лишь об этих глазах, ее дыхании и сладком запахе. Уверен, происшествие в спальне с халатиком и ее шелковистую кожу я буду вспоминать ровно столько же.

Как я раньше не замечал, насколько привлекательной она была? Словно человечество вывело некую идеальную формулу девушки. В нее входило все: сногсшибательная внешность, умная головка, а так же женская ранимость и застенчивость, которые сводили меня в ней с ума.

И я ОБЯЗАН бросить эти "наркотики". Как бы смешно это не звучало — ради самих "наркотиков". Детка считает меня своим братиком, опекуном, папашей или даже злобным дядей, но не тем, кто готов сорвать с нее трусики зубами. Пусть все так и остается. Потому что она больше… Больше, чем весть мой гребаный мир, и больше, чем я могу ей дать.

— Мне нечего надеть… — отозвалась мученица и резко вскочила с постели, жалобно глядя на меня.

"Детка, все что угодно! Одно словно и мир у твоих ног!" — тут же отозвалась розовая лужица, но я-таки заставил себя вопросительно приподнять бровь и спросить:

— Алиса, у тебя была безлимитная карточка, почему ты ни разу не ходила за покупками? Если не ошибаюсь, раньше ты делала это раз в неделю.

Ее глаза тут же покрылись какой-то дымкой и малышка ушла в себя. Губка жалобно затряслась, а я до хруста сжал кулаки. Снова спросил что-то не то?! Хотелось схватить ее и сжать в своих объятьях, оградив даже от плохих воспоминаний, но… сейчас не стоило. Я и так позволял себе слишком много. Грань была слишком близко.

— Мне ведь нравился сам процесс покупки вещей, понимаешь? — хрипло прошептала она сладеньким фальцетом, от которого чертовы мурашки прошлись по телу и заставили волоски встать дыбом. — Мне казалось, у меня есть друзья… Мы ходили по торговым центрам, выбирали в модных бутиках одежду часами, а потом долго сидели в кафешках и обсуждали все подряд. Сейчас все по-другому, Марк, — она, наконец, подняла свой взгляд на меня и я поморщился. Сколько же там было боли для этой девчонки. Как я это допустил?! — "Друзья" даже не звонят, знакомые пропали, а новых я заводить, как оказалось, не умею. Тебя тоже никогда нет рядом.

Тяжело выдохнув, плюнул на свои тончайшие барьеры и через два шага уже крепко прижимал к себе хрупкое тело Детки. Я знал как это ее успокаивает. Одно осознание этого факта дарило радости большое, чем получил за весь прошлый год.