Читаем Дети Сети полностью

Мимо нас, разрезая толпу, пронесся десяток омоновцев, практически сразу же вернувшись обратно, но уже ведя под руки задержанных: двоих молодых парней и девушку. Еще через пару мгновений тем же путем проследовало четверо бойцов, несущих за ноги и за руки яростно сопротивлявшегося мужика. Митингующие, провожая глазами задержанных, слаженно скандировали «Позор!» и «Долой власть чекистов!». Ника снимала все вокруг, сопровождая действие редкими комментариями, Правый настороженно осматривался, Мажор громко выкрикивал лозунги, а Вэл с Сашей все так же просто стояли, будучи, по-видимому, не особо заинтересованными бурно развивающимися событиями. В толпе виднелось множество фотоаппаратов, а также профессиональных камер и микрофонов. Многие из собравшихся снимали действия полиции на свои мобильные. Вдруг я услышал чересчур эмоциональное возмущение Правого:

– Че ты, блин, делаешь? На хрена?

И только тогда заметил Вэла, к которому и был обращен вопрос, карабкавшегося на ближайший фонарный столб. Учитывая, что фонарь был стилизован под девятнадцатый век и представлял собой довольно рельефную конструкцию, делать это ему удавалось легко.

– Вэл, хорош, щас нарвешься. – Я попытался отговорить парня, но тому уже было все равно. Довольно улыбаясь, он стоял на уступе, взобравшись на трехметровую высоту, и размахивал невесть откуда взявшимся большим российским триколором. Митингующие мгновенно оценили поступок бурными аплодисментами и подбадривающим скандированием «Молодец». Ника направила камеру смартфона на Вэла, не без гордости заявив: «Это мой друг! Крутой, да?» Мажор одобряюще свистел и хлопал. Не поддерживал всеобщую эйфорию, казалось, только Правый, вполголоса обратившийся ко мне:

– Нахера он это делает, не пойму? Заберут же щас.

Я пожал плечами.

– Возможно, этого и добивается…

Ответная реакция не заставила себя ждать: сквозь толпу уже полным ходом прямо к нам двигались четверо омоновцев. Саша, заметив это, крикнула:

– Вэл! Сливайся!

Но тому было, похоже, наплевать: парень продолжал размахивать флагом, даже когда его стали настойчиво за ноги тянуть вниз. Через пару минут, немного посопротивлявшись, Вэл под конвоем покорно последовал в автозак.

– АУЕ, бро! – улыбаясь, крикнул другу Мажор.

Вэл остановился было, чтобы что-то ответить, но был тут же грубо подтолкнут в спину сразу двумя омоновцами. Окружающие вновь зарядили громкое ритмичное «Позор!», а Саша даже попыталась прорваться к своему парню, но была в последний момент поймана Правым, раздраженно ее отчитывающим:

– Ну давай еще ты туда полезь, Сань, че за бред?

Моя сестра с обиженным видом отступила, но сложила руки на груди и насупилась. Я решил как мог подбодрить ее.

– Да ты не беспокойся, отпустят его часа через три, ничего страшного.

– Не знаю, – тихо ответила девушка, – хорошо, если так. Как бы там ничего серьезного не было…

– Да ладно, он ничего такого не сделал, – сказал я, – подумаешь, флагом махал…

– Да не в этом дело, просто… Ладно, ниче, забей.

Я внимательно посмотрел на двоюродную сестру, но та отвела глаза и отвернулась. Что она имела в виду, осталось для меня неясным. Внезапно до меня донеслись возмущенные возгласы Ники, на повышенных тонах спорившей с полицейским:

– Я имею право снимать! Я буду снимать все, что вы делаете!

– Снимайте, девушка, ради бога, только не мешайте, отойдите в сторону! Вы не выполняете законные требования сотрудника полиции!

Мажор, стоявший рядом, кое-как все-таки отвел Нику в сторону, но та – это было видно по мимике и жестам – уже сильно завелась. Омон тем временем принялся теснить демонстрантов, сначала аккуратно, но уже через несколько минут довольно жестко, не стесняясь отталкивая митингующих щитами и дубинками. Голоса из мегафонов призывали собравшихся пройти к метро и разъехаться по домам. Атмосфера вокруг накалилась и теперь была уже далеко не такой мирной, как в начале. Толпа постепенно стала редеть, пришедшие на митинг под натиском полиции отступали к метро. Посоветовавшись с ребятами, мы решили, что ловить здесь больше нечего, и тоже стали продвигаться в направлении станции Пушкинская.

– Так, эту забирайте! – услышал я где-то сзади, а в следующее мгновение двое огромных сотрудников омона взяли под локти Нику и повели в сторону автозаков. Девушка по пути пыталась добиться у сопровождающих ее стражей порядка ответа, за что она задержана.

– Ну вот, доснималась, – задумчиво произнес Мажор.

Мы вчетвером (я, Саша, Мажор и Правый) спустились в подземку, но не пошли на станцию, а по переходу вышли на противоположную сторону Пушкинской площади и расположились возле «Макдоналдса». С этой позиции из-за многочисленных ограждений, автозаков и автобусов не было видно практически ничего, но, по крайней мере, появился шанс спокойно стоять без риска быть задержанными. Спустя какое-то время Саша сказала, что Ника написала ей, что ведет стрим прямо из автозака. Через минуту мы уже смотрели трансляцию с экрана мобильного.