Читаем Дети Сети полностью

– О’кей, давай объясню подробнее, если настаиваешь. В общем, тут, понимаешь, такая штука… Еще несколько лет назад я был, ну, как тогда говорили, в теме. Или, как говорите сейчас вы, шарил. Понимал, что к чему в каких-то андеграундных делах, в субкультурах, тусовках, в сети… И вот так я и жил, с таким чувством, что обо всем… ну ладно, пусть не обо всем, но почти обо всем в теме. До того момента, пока не поднялась вся эта движуха вокруг каких-то якобы игр в соцсетях, доводящих до самоубийства…

– Пф. – Вэл пренебрежительно покачал головой. – Это полная херня, если ты об этом вселенском хайпе, что в СМИ подняли. Во-первых, в этом я и сам не шарю – мне уже не тринадцать лет, а во-вторых, случившееся с Кирой никак не связано с этими «группами смерти». Я тебе, кажется, уже говорил об этом.

– Да-да, помню. Но я не закончил насчет моего интереса…

В этот момент из палатки подростков показалась Саша. Лениво зевнув-потянувшись, моя двоюродная сестра подошла к нам и села на бревно рядом со своим парнем. Я прервался.

– Если вы о Буквах, Кире и дипвебе болтали, то можете продолжать, – махнув рукой, сказала девушка, – у нас с Вэлом по этой части секретов нет.

– Хорошо, – ответил я. – В общем, покопавшись немного в этом чате, у меня сложилось впечатление… я сейчас просто предполагаю, может, ошибаюсь… что там, глубоко в Сети, на базе этой анонимной площадки, есть нечто вроде сообщества, группы людей, хорошо друг друга знающих… И ты вместе с Кирой и, получается, – я кивнул Саше, – ты тоже тогда… вы все имеете отношение к этому сообществу, являетесь его частью. Как и Буквы, кто бы ни скрывался за этим странным ником. Ну вот такая догадка у меня возникла после нескольких визитов в чат. И с тех пор эта мысль не дает мне покоя. Я понимаю, что уже достаточно отстал от сетевых молодежных тенденций, но если мои предположения хотя бы в чем-то верны… То мне было бы безумно интересно узнать больше об этом. Это не для репортажа. Для себя.

Достаточно долго никто из нас троих ничего не говорил. Вэл и Саша коротко переглянулись, парень продолжал шерудить горящие поленья, а моя сестра, никак не прокомментировав разговор, поднялась, отряхнулась и пожелала спокойной ночи, чуть заметно улыбнувшись. Я также успел уловить, как девушка пожала плечами, посмотрев на своего молодого человека перед тем, как уйти назад в палатку. Мне хотелось интерпретировать жест Саши как оставление решения о том, посвящать меня в их тайны или нет, на усмотрение Вэла. Парень еще некоторое время молчал, уставившись на огонь, а потом вдруг предложил:

– Курить будешь?

Вэл достал из кармана толстовки пару самокруток и протянул одну мне. Я удивился тому факту, что он сам скрутил папиросы, хотя в прошлый раз не брезговал и обычными «магазинными» сигаретами. Взяв предложенную мне, я сразу почувствовал резкий пряный запах. В нем ощущались знакомые нотки хвои, полыни и каких-то еще травяных растений. Табачного аромата, как мне показалось, среди них не было.

– Так это не… – осторожно начал я.

– Ага. – Парень прервал меня на полуслове, прикуривая от зажигалки. Убедившись, что папироса занялась, он глубоко затянулся и отдал зажигалку мне. Я повторил за Вэлом всю процедуру и резко закашлялся на первом же вдохе. Немного закружилась голова.

– Давно не курил, – оправдался я.

– Ну и ладно, – сказал мне Вэл.

Он лег на спину прямо на бревно, на котором сидел, одну руку подложив под голову, а в другой держа самокрутку. Мы молчали несколько минут (или часов?). Мне показалось, что время заметно растянулось. Парень в очередной раз затянулся и, задержав в себе дым, указал на небо двумя пальцами, в которых была зажата папироса. Я запрокинул голову и словно упал в бездну. Наверху, прямо над нами, было раскинуто бесконечное космическое пространство с мириадами звезд, на редкость (для Москвы) хорошо видимых и притягивающих взгляд. Я так залюбовался открывшимся видом, что чуть не упал назад, откинув голову слишком сильно. После этого я решил последовать примеру Вэла и прилечь на бревно. Лежать было не очень комфортно, но телесные ощущения очень быстро забывались, стоило едва посмотреть наверх.

– Огонь, да? – спросил Вэл.

– Вечный, – отозвался я.

– Вечный огонь?

– Ага. Нас не будет, наших детей не будет, и внуков, и правнуков, а эти звезды будут. Поэтому вечный.

– М-м-м, – промычал парень, задерживая дыхание. Через пару секунд он продолжил: – Но и они исчезнут.

– Не на нашем веку. И даже, думаю, не на человеческом…

В моей голове быстрым непрерывным потоком проносились мысли. Настолько стремительно, что мне казалось, будто я еще толком не успел обдумать одну (при этом она уже каким-то образом полностью «засветилась» в сознании), как на смену ей приходила другая, третья, десятая… Стоило подумать о чем-либо, как размышление о предмете очень быстро уходило в другое русло и перетекало еще множество раз, уводя в итоге в какие-то совсем далекие мозговые дебри. Голос Вэла отвлек меня от созерцания работы нейронных сетей в моей собственной голове.