Читаем Дети разума полностью

– Ты продолжаешь оставаться тем же лукавым и сообразительным учеником! Веди меня к своим друзьям, для меня будет честью познакомиться с ними.

Последовали десять минут ритуальных поклонов и улыбок, приятных комплиментов и самоуничижений. Ясухиро испытал облегчение, когда Аимаина, произнося имя «Фушими», не вложил в него никакого намека на снисхождение или иронию, а молодой Шигеру был настолько ослеплен встречей с великим Аимаиной Хикари, что совершенно забыл свою обиду из-за прерванных переговоров. Оба Шигеру удалились, унося с десяток голограмм, запечатлевших их встречу с Аимаиной, и Ясухиро втайне был доволен тем, что старый Шигеру настоял, чтобы и Ясухиро попал на голограммы вместе с Фушими и великим философом.

Наконец Ясухиро и Аимаина остались одни в офисе за закрытой дверью. Неожиданно Аимаина подошел к окну и поднял занавеси, за которыми открылись еще одно высотное здание финансового центра Нагойи и панорама пригорода – возделанные равнины, но все еще лесистые склоны – места обитания лисиц и барсуков.

– Для меня большое облегчение – видеть, что, несмотря на то что Цуцуми живут в Нагойе, из города еще можно увидеть невозделанную землю. Не думал, что такое возможно.

– Хоть вы и презираете мою фамилию, я горжусь тем, что вы произносите наше имя, – отозвался Ясухиро. Но его мучил вопрос, который он не решался задать: «Почему именно сегодня вы полны решимости оскорбить мою семью?»

– А ты разве гордишься человеком, чьим именем тебя назвали? Скупщиком земли и строителем площадок для гольфа? Он считал, что все дикие земли просто мечтают о хижинах и зеленых полях. Поэтому не было ни одной женщины, которая бы показалась ему настолько безобразной, чтобы он не прижил с ней ребенка. Ты и в этом следуешь ему?

Сбитый с толку Ясухиро не мог понять, в чем дело. Истории об основателе состояния Цуцуми знали все. Вот уже три тысячи лет, как они перестали быть новостью.

– Что я сделал, чтобы призвать такой гнев на свою голову?

– Ничего ты не сделал, – ответил Хикари. – И мой гнев направлен не на тебя. Я разгневан на самого себя, потому что я тоже ничего не сделал. Я говорил о старинных грехах твоей семьи только потому, что единственная надежда, которая осталась у людей Ямато, – помнить грехи прошлого. А мы забыли о них. Мы теперь слишком богаты, мы владеем слишком многим, слишком много строим, в Ста Мирах, наверное, не существует ни одного проекта, от самого простого до самого важного, к которому бы не приложили руку люди Ямато. И все же мы забыли уроки наших предков.

– Позвольте мне выслушать ваш урок, сэнсэй.

– Однажды, давным-давно, когда Япония продолжала бороться за вхождение в современность, мы пошли на поводу у своей воинственности. Военные стали нашими господами и привели нас к ужасной войне, к завоеванию наций, которые не сделали нам ничего плохого.

– Мы заплатили за свои преступления, когда атомные бомбы упали на наши острова.

– Заплатили? – воскликнул Аимаина. – Что значит – заплатили или не заплатили? Или мы вдруг стали христианами, которые искупают грехи? Нет! Путь Ямато не в том, чтобы платить за ошибку, а в том, чтобы извлечь из нее урок. Мы отбросили нашу воинственность и завоевали мир совершенством своих проектов и надежностью своей работы. Пусть в основе языка Ста Миров – английский, но деньги Ста Миров рождены иеной.

– Но ведь люди Ямато продолжают покупать и продавать, – удивился Ясухиро. – Мы не забыли урока.

– Это только пол-урока. А другая половина была такая: мы не должны провоцировать войн.

– Но ведь не существует ни японского флота, ни японской армии.

– Это ложь, которую мы говорим друг другу, чтобы скрыть свои преступления, – отрезал Аимаина. – Два дня назад меня посетили двое неизвестных – смертные люди, но я знаю, что их послали боги. Они бросили мне упрек, что школа необходимистов обеспечила большинство голосов при обсуждении в Межзвездном Конгрессе вопроса об отправке флота к Лузитании. Флота, чьей единственной целью является повторение преступления Эндера Ксеноцида и разрушение мира, где обитают расы рамен, которые никому не причинили вреда!

Ясухиро дрогнул под тяжестью гнева Аимаины.

– Но, сэнсэй, какое я имею отношение к военным?

– Мыслители духа Ямато учили философии, которую политики Ямато претворили в жизнь. Именно японские голоса создали перевес при принятии решения. Этот дьявольский флот должен быть остановлен.

– Но сегодня ничего уже нельзя сделать, – возразил Ясухиро. – Ансибли отключены, как и вся компьютерная сеть, до тех пор, пока страшный всепожирающий вирус не будет изгнан из системы.

– Завтра ансибли будут восстановлены. И завтра же позор японского участия в ксеноциде должен быть предотвращен.

– Почему вы пришли ко мне? – спросил Ясухиро. – Меня назвали именем моих великих предков, но именами Ясухиро, Йошиаки или Сейхи названа половина мальчиков в нашей семье. Я всего лишь управляющий «Цуцуми-Холдинга» в Нагойе…

– Не будь таким скромным, Ясухиро. Ты – Цуцуми из мира Священного Ветра.