Читаем Дети разума полностью

Все же, поскольку Квара лучше всех разбиралась в дешифровке языка, обнаруженного несколько месяцев назад в вирусе десколады, Миро не позволил раздражению выйти наружу. Вместо этого он повернул свое кресло, чтобы выслушать.

То же самое сделали и остальные, хотя Эла явно приложила меньше усилий, чтобы скрыть раздражение. Можно сказать, вообще не приложила.

– Ну так что, Квара, как же так получилось, что мы – такие умные – раньше не распознали свою глупость?

Квара не заметила сарказма Элы или просто решила не обращать на него внимания.

– Как можно расшифровать язык ни с того ни с сего? У нас нет никакой точки отсчета. Нам нужны полные записи версий вируса десколады. Мы знаем, как он выглядел до того, как адаптировался к метаболизму человека. Мы знаем, как он изменялся после каждой из наших попыток убить его. Некоторые из изменений были функциональными – он адаптировался. А другие просто канцелярскими – он пытался записать то, что он делал.

– Мы не знаем этого наверняка, – возразила Эла, явно получая удовольствие оттого, что может перечить Кваре.

– А я уверена, – заявила Квара. – В любом случае это дает нам определенную базу, не так ли? В этом случае мы знаем, что несет этот язык, даже если мы не в состоянии расшифровать его.

– Ну хорошо, – кивнула Эла, – только я все равно не понимаю, как эта новая мудрость поможет нам расшифровать язык. Я имею в виду, разве ты не над этим работала месяцами?

– А, – сказала Квара. – Работала. Но я не могла произносить «слова», которые записывал вирус десколады, и пронаблюдать, какой ответ мы получим.

– Слишком опасно, – сразу встрепенулась Джейн. – Абсурдно опасно. Десколадеры способны создавать вирусы, которые полностью разрушают биосферу, и они настолько бездушны, что применяют их. А ты предлагаешь отдать им оружие, использованное, чтобы опустошить планету пеквениньос, теперь, когда оно, вероятно, содержит полную запись не только метаболизма пеквениньос, но и нашего тоже? Почему бы просто не перерезать себе горло, а кровь отослать им?

Миро заметил, что возражения Джейн ошеломили остальных. Частично такая реакция могла быть вызвана контрастом между неуверенностью Вэл и твердой позицией, которую занимала Джейн. Кроме того, Джейн, которую они знали, больше была похожа на компьютер и не такая напористая. Но сам Миро не слишком удивился и поэтому нарушил тишину:

– Квара права, Джейн. Мы не располагаем бесконечным количеством времени для дешифровки, у нас есть от силы несколько недель. Или даже меньше. Нам нужно спровоцировать лингвистический ответ. Посмотреть на их реакцию и проанализировать различие между первоначальными заявлениями, обращенными к нам, и позднейшими.

– Мы отдаем слишком много, – настаивала Джейн.

– Кто не рискует… – пожал плечами Миро.

– Если рискнешь слишком сильно – все умрут, – съязвила Джейн.

Но в этой язвительности слышались знакомые озорные нотки: мол, я всего лишь балуюсь. И это исходило не от Джейн – Джейн никогда так не говорила, – а от Вэл. Миро больно было слышать это и в то же время приятно. Двойственная реакция Миро на все, что исходило теперь от Джейн, постоянно держала его в напряжении. «Я люблю тебя; скучаю по тебе; я горюю о тебе», – твердил он мысленно, а та, к кому он обращался, казалось, менялась на глазах.

– Наша ставка – всего лишь будущее трех разумных видов, – добавила Эла.

С этим они все повернулись к Огнетушителю.

– Не смотрите на меня, – открестился он. – Я тут за туриста.

– Брось, – сказал Миро. – Ты здесь потому, что ваш народ рискует так же, как и мы. Это тяжелое решение, и ты должен проголосовать. На самом деле вы рискуете даже больше нашего, потому что даже самые старые штаммы десколады, которые у нас имеются, могут полностью раскрыть биологическую историю твоего народа с тех самых пор, как вирус впервые появился среди вас.

– Значит, – рассудил Огнетушитель, – это вполне может означать, что с тех самых пор они знают, как нас уничтожить, и мы ничего не теряем.

– Послушайте, – обратился ко всем Миро, – у нас нет никаких доказательств, что эти существа совершали космические перелеты. Они рассылали только зонды.

– У нас просто нет других сведений, – напомнила Джейн.

– И ничто не свидетельствует о том, что кто-то пришел вслед за десколадой, чтобы посмотреть, насколько эффективно она трансформировала биосферу Лузитании и подготовила ее для заселения колонистами с этой планеты. Так что если у них действительно имеются корабли, пригодные для межзвездных перелетов и осуществления колонизации – или если они уже в пути, – то получается, нет никакой разницы, поделимся мы этой информацией с ними или нет, а если они не отправили ни одного, это означает, что они не могут.

– Миро прав, – поддержала его Квара. Миро вздрогнул. Ему было неприятно оказаться союзником Квары – это значило попасть под огонь раздражения, адресованного ей. – Если коровы уже разбрелись из хлева, так зачем закрывать дверь, а если они все равно не могут открыть дверь, зачем вешать на нее замок?

– Что ты знаешь о коровах? – презрительно спросила Эла.