Читаем Дети перестройки полностью

Те немногие, кто не был подвержен приступам морской болезни, довольно быстро освоились с ситуацией и, как говорится, распустили паруса. Повсеместно стали появляться состоятельные люди, застроившие окраины городов двух – трёх и четырёхэтажными особняками. Игнорируя малопригодный для езды отечественный автотранспорт, они пересели в иномарки, а отдыхать предпочитали на теплых морях за пределами собственной страны. Не теряя времени в напрасном ожидании спасительного крика «земля», они, умело лавируя в условиях разыгравшейся стихии, быстрее других поняли, в какую сторону необходимо крутить штурвал и какие при этом паруса требуется ставить, а с какими торопиться не следует. Результат не замедлил себя ждать. За очень короткое время собственность, которая прежде числилась как общенародная, претерпела столь существенные и коренные изменения, что окончательно потеряла право так именоваться. Будучи по своей социальной природе диэлектриком, общество преобразовалось в магнит с положительным и отрицательным полюсами. Произошло то, что и должно было произойти по всем законам физики. Часть людей, с разными скоростями солидно и комфортно, двинулась к положительному полюсу. Основную же массу безудержно, вопреки их воле, потянуло к полюсу отрицательному. Появились люди с различным уровнем достатка. Люди маленького и среднего достатка с раннего утра до позднего вечера суетились без сна и отдыха и пытались купить что-то дешевле, а продать дороже – больших денег не имели. Многие отечественные политологи, появившиеся, кстати, тоже неизвестно откуда, объясняли этот феномен результатом различных стартовых возможностей в длинном забеге на выживание. По их мнению, всё зависело от расстояния, отделяющего человека от кресла власти. Именно оно определяло в этот переходный период, что кому дать, кому пообещать, но дать половину, а кому отказать вовсе. Чем короче было это расстояние, тем больше открывалось возможностей протолкнуться в первые ряды и стать авангардом перестройки под прикрытием демократических лозунгов и обещаний скорого пришествия всеобщей райской жизни. Но сами они так долго ждать не желали. В короткое время всё было поделено. Повезло тому, кто успел оказаться в нужное время, в нужном месте. Но счастливчиков было немного. На всех, как говорится, не хватило. Большую часть общества составили люди бедные, привыкшие во всём полагаться на государство и свято верящие в то, что весь этот кошмар когда-нибудь закончится, и социальная справедливость, о которой за годы советской власти прожужжали все уши, восторжествует. И надежда эта будет теплиться до тех пор, пока не вымрет поколение, еще помнящее ту жизнь, и на смену им придут те, кто родился позже.

К слову сказать, в борьбе за выживание и обладание как можно большим количеством материальных благ участвовало не всё население страны. Существовала категория людей, именуемых в народе бомжами, побирушками, нищими – людьми без определённого места жительства и занятий. Эта часть общества, как правило, не имела ничего: ни постоянного заработка, ни сносного человеческого жилья, ютясь в подвалах, прижимаясь к теплотрассам, прячась других местах, где хотя бы на время можно было бы укрыться от холодов или непогоды. С течением времени они полностью утратили интерес к жизни, которую и существованием-то назвать невозможно, изобретя свой пригодный только для них способ выживания. С раннего утра до позднего вечера копошились они на свалках и помойках в поисках остатков пищи, бутылок и старых непригодных вещей, собирая и сортируя макулатуру и тряпьё. Куда это всё потом пристраивалось – неизвестно, но, видимо, столь малоприятный труд позволял этим людям как-то существовать.

Именно такая фигура маячила на пересечении двух улиц ранним весенним утром. Глаза, сверкающие лихорадочным блеском на опухшем испитом лице, вот и всё, что ещё жило в этом человеке. Их нетерпеливый взгляд был устремлён на здание, расположившееся напротив, через дорогу. На противоположной стороне улицы во всю ширину первого этажа пятиэтажного дома разместился магазин с лаконичным названием «Стройматериалы». Огромные толстые стёкла, прикрывающие его витрины, были размалёваны рисунками, рекламирующими ассортимент товаров и услуг, предлагаемых магазином. Входная дверь была ещё заперта, но в глубине огромного его чрева уже можно было различить снующие тени продавцов, формирующих витрины, и уборщиц, протирающих полы и стёкла. Мужчину интересовала только дверь. Тем не менее, периферическим зрением он заметил тощую старуху в длинном засаленном халате, тяжёлыми шаркающими шагами двигающуюся в его сторону.

– Сколько? – поравнявшись с незнакомцем, шамкнула она беззубым ртом.

– Семь минут, – лаконично ответил мужчина, продолжая гипнотизировать дверь.