Читаем Дети неба полностью

Из всех жертв Белль была менее всего известна, а еще полгода назад Тимора посчитали бы самой меньшей из человеческих потерь. Но сегодня – Дети застонали. Кто-то из них побежал вперед, стараясь угнаться за стаями-солдатами, ровной рысью пробегающими мимо. Но мерзлые колеи дороги не особенно способствуют бегу двуногих – ребята просто устроили на дороге пробку. Равна догнала их, убедила идти быстрым шагом по краю дороги. Даже Хейда сбавила темп.

Коттеджи почти все остались позади. Фонари были только у немногих, но Равна убедила остаться с ними один взвод стай, и нефтяные факелы солдат освещали путь. И сегодня этот свет был нужен по-настоящему, даже людям. Небо было полностью темно – ни северного сияния, ни луны, ни звезд. Она не смотрела сегодня погоду, но облачный покров наверняка сплошной и толстый.

Процессия прошла еще тысячу метров. Билл сообщил – то есть «Внеполосный» передал, что больше жертв нет. Все остальные Дети пересчитаны. Джо и Странник в воздухе и летят на юг.

Сейчас на южном горизонте что-то такое виднелось – может быть, просвет в облаках. Свет, очень похожий на северное сияние. Ребята показывали его друг другу, и кто-то сказал:

– Цвет странный.

Хейда влезла на придорожный сугроб, встала, покачиваясь, на его гребне.

– Это зарево! Пожар!

По эту сторону Маргрумского обрыва гореть могло только одно: тропиканское посольство.

Пожар был невелик. Похоже было, что горела только небольшая зона возле центральной башни. При свете солдатских факелов особого ущерба видно не было. Главные ворота были открыты. Две стаи в военном строю охраняли вход. Поодаль в темноте виднелись четыре резервных стаи. Здесь же было множество штатских стай и часть Детей – мельтешили перед воротами, и солдаты их дальше не пропускали.

Равна подошла к воротам, за ней Овин, Хейда и другие Дети с «Внеполосного».

Били решительно вышел вперед, говоря в рацию:

– Да. Понял. – Чуть не доходя до линии постов, он махнул рукой всем прочим, прося отойти. – Ребята, прошу прощения, там все еще следы смотрят.

Равна шагнула еще на пару шагов, оказалась с Ингвой лицом к лицу.

– Что с Тимором, Гери и Эдви? Они могут там быть.

Слова эти выскочили сами – Равна действительно не собиралась конфликтовать.

Били понизил голос:

– Отведи этих людей, Равна. Пожалуйста. Веди себя ответственно.

– Пропустите Равну, господин Ингва. Королева о ней говорила особо.

Это сказала стая из тени, за линией постов. Один из камергеров Резчицы.

Может, Били и помрачнел – в тусклом свете трудно было сказать, – но выражение это мелькнуло и исчезло. Он махнул рукой Равне, пропуская, потом остановился и крикнул пришедшей толпе:

– Все в порядке, Равна там нам поможет. Она была бы очень вам благодарна, если бы вы нам дали место для работы, люди.

Равна не стала задерживаться, чтобы ему возразить, но…

Этот Били Ингва нравится мне все меньше и меньше.

Тот самый камергер и Ганнон Йоркенруд отвели Равну в глубь территории посольства. У обоих были лампы, и Йоркенруд размахивал своей во все стороны, а голос у него был ликующий и злобный:

– Мы этих гадов взяли к ногтю!

В другой руке у него был топор – окровавленный?

Равна впервые попала в это так называемое посольство. Главное здание вполне соответствовало рассказываемым легендам. Кое-как собранное из кусков металла и полированного камня, предметов, отбитых от общественных зданий и превращенных в декорации интерьера. Акустической обивки на голых стенах не было, зияли дыры, которые могли означать недавние изъятия. В ямах валялся мусор. Высоты потолков почти хватало на то, чтобы человеку идти, не сгибаясь, но тропы среди мусора были недостаточны для уединения стаи, и не было расширений, где две стаи могли бы вежливо разойтись. Здесь и там в проемах стен видны были солдаты Резчицы, обыскивающие другие коридоры.

Они миновали выбитые двери. Воздух стал здесь теплым и влажным, пахло немытыми телами и ладаном. Камергер повел их по лестнице, окружавшей центральную башню. Ганнон шел следом, продолжая злобный рассказ на тему «как мы им сегодня врезали».

Лестница кончалась дверью с разбитым замком. Камергер потянул ее, приоткрыв, и ветер повеял мимо пришедших в открывшуюся комнату. Послышалось межстайное бульканье камергера с какой-то стаей внутри. Равне показалось, что она услышала аккорд, означающий и «слишком тут тесно», и «заходите». Камергер повел мордами, показав на Ганнона и Равну:

– Вы двое заходите, будьте добры, я останусь здесь.

Он частично сбежал вниз по лестнице – элементы распределились на максимальную ширину, когда стая еще могла думать. Тот, что оказался внизу лестницы, мог разговаривать с солдатами в центральном зале.

Равна и Ганнон вошли, сквозняк захлопнул за ними дверь.