– Прости. На большее у него не было полномочий. Я обсуждал этот вопрос с Резчицей – она понимает, что ты лучше всех могла бы исследовать все компьютерные мощности, которыми располагает «Внеполосный». Мы тебе скоро выделим кабинет вроде этого, чтобы тебя не отвлекали по дурацким мелочам. Но мы просим соблюдать два ограничения: твоя работа не должна лишать других пользователей непрерывности доступа. И второе: Резчица, да и, откровенно говоря, я тоже не хотим, чтобы ты брала на себя управление. – Он снова запнулся. – У тебя же есть какая-то официальная власть над «Внеполосным»? Это на такой маленькой машинке может называться «администратор системы»?

Равна на миг задумалась.

– Обычно говорят «сисадмин».

А ты, Невил, значит, понятия не имеешь, что это такое?

Было время, когда она была так же невежественна. Это Фам Нювен и наездник Синяя Раковина показали ей, какая это очень специальная и очень страшная наука – командовать звездолетом.

– Ну в общем, хотел тебе сказать спасибо, что ты оставалась в пределах доступа, который дал тебе Били сегодня. Стало ясно, что худшие опасения Резчицы беспочвенны. – Он слегка смутился – также впервые за этот разговор. – И все-таки мы тебя просим теперь передать эти полномочия.

– Тебе.

– Да. Мы просто приведем ситуацию в соответствие с общим голосованием. – Она не сразу ответила. – Так будет лучше, Равна, и это не более того, с чем ты согласилась во время собрания.

Она вспомнила последние минуты собрания, прямо перед голосованием. Вспомнила свою ярость, почувствовала, как она возвращается. Тогда Равна воздержалась от физической силы.

Равна склонила голову. Сегодня она опять от нее воздержится.

Глава 13

Ясная погода ушла в глубь континента, и на побережье накатился новый штормовой фронт. Так что пока на Новый замок падал первый снег, у Джоанны со Странником появилась возможность двинуться из своего лагеря на юг. В этот день Равна легла спать рано, волнуясь, что эта пара совершает большую ошибку. Ветер на Холме Звездолета усиливался – что, если они прилетят, а вьюга только разыграется? Куда безопаснее переждать на земле, пусть даже так далеко. Три года назад Странник застрял в глуши на пять декад, пока шторма с идеальной синхронностью плясали на местах взлета и посадки. На этот раз… ну, она знала, что путешественники слышали только отрывочные слухи о том, что здесь произошло. И только надеялась, что любопытство не пересилит у них здравомыслия.

Беспокойство и ветер не давали ей спать несколько часов. Когда она наконец задремала… то здорово проспала. И такое стало слишком уж часто случаться с тех пор, как она переехала в коттедж. Всю жизнь у нее были удобные внешние напоминалки. Теперь от организма требовалась самодисциплина, к которой он пока не приучился.

На этот раз ее разбудил приглушенный стук. Секунду она полежала, думая, что это может значить, – и вдруг сообразила, что кто-то ломится во входную дверь. Она побежала по холодному полу, прочь из спальни. В окнах мелькнуло темнеющее небо, на соседних домах лежала снежная шапка, снег покрывал и улицу. Ветер, пока Равна спала, успел стихнуть.

Она уже добежала до передней лестницы, когда наконец хилая щеколда сломалась и дверь с треском распахнулась. Ворвался холодный воздух, и в этом вихре влетела фигура в тяжелой парке.

– Черт, какая хлипкая конструкция!

Голос был Джоанны, а когда фигура двинулась к лестнице, руки сбросили с головы капюшон. Да, это была Джоанна.

Она прошла через прихожую, стягивая парку на ходу. За ней вошла пятерная стая. У Стальных Когтей в арктические зимы густая шерсть, но в такой холод даже они надевают плотные куртки. Все же Равна узнала Странника. Два его элемента рассматривали разбитую щеколду, еще два осторожно закрывали дверь. Пятый поглядывал на Джоанну.

Парка полетела на пол.

– Этот гребаный паразит! Этот предатель, выкидыш, говнюк! Этот…

Дальше высказываемая Джоанной критика стала более резкой. Были слова, которые Равна не ожидала от нее услышать, – хотя, быть может, в страумском диалекте они считаются более мягкими.

Наконец в словесной буре образовалась пауза.

– Ты про Невила, что ли?

Джоанна уставилась на Равну секунд на пять, пытаясь вернуть себе дар речи. Наконец она сказала:

– Свадьба отменяется. Если ты еще сама не догадалась.

– Может быть, поднимемся наверх и поговорим?

Равна пошла вперед, Джоанна затопала за ней. Где-то на полпути приглушенный голос сказал:

– Ты прости, что наследила.

Из-за ее спины раздался голос Странника:

– Мы говорили с Невилом. И еще у меня был разговор с Резчицей – от сердец к сердцам.

Может, тогда мне не придется все объяснять. Только самые щекотливые моменты.

– Вы давно вернулись?

– Пять часов уже, – ответил Странник. – Рискнули – и риск оправдался. Всего двенадцать часов в воздухе поболтались, а потом ветер стих начисто, снег перестал – и вот мы здесь!