Читаем Дети неба полностью

Она посмотрела на окошко часов, по которому хронометрировала репетицию своей речи. Оно тоже показывало обратный отсчет – 14:37:33 до начала. Равна и Невил находились на мостике, но настроили дисплей так, чтобы он выглядел, как будет выглядеть трибуна в Новом зале в… ладно, в 14:36:55. Равна посмотрела на Невила. У него тоже лицо было озабоченно-серьезным – и она решила, что он тревожится потому, что она волнуется так явно. Здорово повезло Джоанне заполучить этого парня.

– Невил, хочу тебе сказать спасибо за все. Без тебя я бы до сих пор металась.

Он покачал головой:

– Нельзя все делать одной, Равна. А то, для чего ты работаешь, – абсолютно необходимо. И тут все мы, все Дети, должны тебе помогать. Если возьмемся все вместе, не можем не победить.

Это по стилю походило на ее речь, и вдруг Равна поняла, что Невил, очевидно, говорит совершенно искренне, хотя в ее ушах эти слова отозвались банальностью.

Вот уж точно слишком много репетировала.

Она встала и осторожно обошла условную трибуну, направляясь туда, где сегодня был вход мостика. Махнула двери рукой, чтобы открылась, и обернулась к Невилу.

– Тогда до завтра. – Она улыбнулась: – Чуть-чуть раньше 14:35:21.

Невил встал. Может быть, в его улыбке можно было прочитать некоторое облегчение.

– До завтра, госпожа начальница. – Он остановился на расстоянии вытянутой руки. – Спи спокойно и не волнуйся.

– Спасибо, Невил. Доброй ночи.

– Доброй, – улыбнулся он.

И ушел.

В том, что заснуть не удалось, не было ничего неожиданного. На самом деле Равна даже не сразу легла. Но я молодец, что не стала репетировать еще раз. Она отступила от помоста и трибуны и села за свои обычные средства анализа. Сейчас «Внеполосный» все время крутил программы настройки обнаружения угроз – иногда так интенсивно, что это замедляло научные программы Тщательника. В последнюю декаду Равна меньше следила за мониторингом безопасности. Это подтверждало одну из ее теорий тревожности – а именно, что у человека мнительного есть свой максимальный уровень тревоги. И когда появляются иные заботы – например, подготовка к собранию, – обычные мании ослабевают.

Тем не менее она села отвлечься на просмотр журналов регистрации. У «Внеполосного» имелась приоритетная система угроз, но – как показывали прошлые неудачи – при категоризации события всегда была вероятность ошибки.

Поскучав над протоколами, она вдруг заметила, что уже и близко не одержима своей речью. Ага! И в журналах тоже ничего такого уж криминального не обнаружилось!

Она пошла листать дальше, заглянув в результаты более низкого приоритета.

Вот что-то интересное в разделе «старых угроз»: «Внеполосный» все еще высматривал следы украденных радиоплащей. Эти устройства никак не походили на изделие Края – коммуникатор, который использовали Странник и Джоанна, или даже на голосовые рации, которые построил Тщательник. Они размазывали мыслезвуки своего носителя по широкой полосе радиочастотного спектра. Результирующий сигнал имел довольно-таки малую дальность и был практически недоступен «Внеполосному» для анализа. Страх, ненависть, вожделение – это корабль еще мог распознать, но чтение мыслей было едва ли возможно.

Ничего этого корабль не слышал, но все же «Внеполосный» обнаружил нечто, очень похожее на шум плаща. Скоррелировав его с меняющимися следами полярного сияния, корабль предположил, что источник находится высоко в Ледяных Клыках, примерно семьдесят километров на восток. Сигнал доходил спорадически, и его громкость едва ли была достаточно высока, чтобы подозрение стало основательным. Если это и был радиоплащ, то только один. Сигнал был даже слабее, чем должен был бы звучать плащ на таком расстоянии, и надевали его лишь на несколько минут в день.

Равна некоторое время повозилась с этими результатами. Сигнал был и правда недостаточный для сколько-нибудь информативного анализа. Попросить его провести такой анализ – только снова нарваться на умение корабля выдавать желаемое за действительное. Спасибо, не надо. Но какой вообще смысл в использовании одного радиоплаща? Если вся остальная стая не наденет остальных, то эффект единственного плаща – хлопок одной ладонью.

Равна откинулась на спинку кресла, представляя себе: шайка воров крадется прочь из Домена, пробираясь по крутым горным перевалам. Они бывают смертельно опасны даже на пике лета. Воры могли погибнуть в лавине. Могли попасть в засаду обыкновенных бандитов. Так или иначе, но все плащи пропали, кроме одного. Получалось почти правдоподобно, но этому оставшемуся плащу нужен носитель, нужен иногда свет для питания. Например, так: плащи – штуки красивые, солнечные элементы темны, как бархат, но с золотым блеском. Какая-то примитивная стая могла надеть плащ как трофей, понятия не имея о его магии.