– Могу. Я прощупаю почву очень тихо. И предложил бы, чтобы ты с другими это не обсуждала. Потому что такие вещи, раз предложенные, становятся императивом.

Оставался самый трудный, самый пугающий вопрос: приоритет медицинских исследований. И здесь реакция Невила оказалась самой неожиданной и самой утешительной.

– Ты хочешь выделить туда ресурсы, отобрав их у общетехнологической программы, Равна? А разве это в долгосрочной перспективе не замедлит все работы, в том числе по биологии?

Равна кивнула:

– Н-ну, да. В основном нам нужно построить собственные компьютеры для управления процессом и объединить их в сеть. Тогда пойдет развиваться и прочая технология, и продление жизни станет вопросом чисто техническим. Но тем временем вы, ребята, будете стареть. А дотехнологическое старение – это просто умирание, увядание, год за годом. Я уже это вижу у старших Детей. Я выгляжу моложе некоторых из них. Это похоже на ту проблему, что я живу в роскоши на «Внеполосном», – только выглядит куда более мерзко.

– Я… – Невил какое-то время боролся с собой, потом сказал: – Да, ты права. Я вполне еще ничего, но у меня, вероятно, природное здоровье. А в будущем это станет серьезной проблемой. Хорошая сторона в том, что среди ребят, которых я хорошо знаю – а это почти все, – она сейчас не главный источник недовольства.

– Правда? Я так боялась…

Теперь, когда ГИК выставила рога, я вижу чудовищ под кроватью.

– Я думаю, что стоит и дальше придерживаться твоего долгосрочного плана исследований. Но стоило бы провести общее собрание, где ты объяснила бы и перемены, и предлагаемый тобой график нашего развития.

– Ладно, – кивнула Равна. – Ты прав. – В сущности, он предлагал ее же реформы, но с хорошей добавкой конструктивного здравого смысла. – Проведем его в Новом зале, когда вы его перестроите как надо.

– Да. У меня что-то уже должно быть к началу зимы. И в любой момент после, как только ты сочтешь…

– Отлично, – ответила она. – Чем быстрее, тем лучше.

Продвижение почти на всех фронтах. И мысль вернулась к провалу, от которого она впала сегодня в такое отчаяние. На секунду она заколебалась: особое наблюдение за Свежевателем было тайной от всех без исключения. Но сейчас наконец было с кем ею поделиться.

– Есть еще одно дело, Невил.

Она рассказала про Свежевателя и инфекцию слежения.

Он тихо присвистнул:

– Понятия не имел, что Краевая техника наблюдения может здесь работать.

– Ну, в долгосрочной перспективе вышел полный провал, – ответила Равна и описала последний сеанс, в подземельях замка Свежевателя. Услышала сама, как возвышает голос. Вот это было уже совсем плохо. – И как теперь сознаться Резчице? Я просто не могу!

Поднялся очень легкий ветерок, и светлячки потеряли синхронность. Теперь это были отдельные световые точечки. По капюшону Равны стали постукивать редкие капли – начало дождя, предсказанного «Внеполосным».

Невил помолчал долгую секунду и наконец ответил:

– Да, это проблема. Но само по себе наблюдение – я думаю, это было правильно. У Джоанны эта стая всегда была под сильным подозрением. А судя по твоим словам, у тебя были годы вполне достоверных данных.

– Неизвестное количество лет.

– Верно. Но мой отец говаривал, что невозможно быть настоящим лидером, не идя на существенный риск. Это значит – делать иногда вещи, которые позорно проваливаются. Смысл в том, чтобы сделать все для успеха, а из неудач извлекать уроки. Когда Резчица будет довольна ходом дел, тогда к ней с этим и приди.

Равна вгляделась в темноту – эти усилия были вознаграждены парой крупных капель в лицо. Она слизнула холодную воду – и вдруг засмеялась.

– А пока что погода рекомендует отложить это заседание на открытом воздухе.

Она протянула руку потрепать Невила по плечу, и руки их встретились. Конечно, обе руки замерзли, но его была теплее, и это было очень приятно.

– Спасибо, Невил, – тихо сказала она.

Он на секунду задержал ее руку:

– Это просто поддержка, которую ты заслужила – ты нужна нам всем. – Тут он убрал руку, смущенно засмеявшись. – И ты права насчет погоды!

Он встал, соскользнул с полки на камне и посветил тусклым светом, облегчая ей спуск. Слава богу, не стал ей руку протягивать.

Они пошли по мшистой дороге, держа расстояние в добрых полтора метра. Дождь усилился до ливня, ветерок превратился в порывы бури. Светлячки уступили ночи, и Равна вдруг сообразила, что дорога до «Внеполосного» уже раскисла, придется идти по грязи в темную и бурную ночь. И все же, все же… такого душевного покоя и такого оптимизма Равна давно уже не испытывала.

Глава 10