Читаем Дети неба полностью

Что замышляет Свежеватель-Тиратект? У Резчицы эта стая под очень сильным подозрением. На самом деле Равна знала, что некая малая часть этих подозрений верна. Коварный монстр (пусть и преобразованный) наверняка сообразил, что Резчица прослушивает его помещения. Но причина, по которой Равна это знала, давала ей уверенность, что за теперешними загадками стоит не Свежеватель.

Она присела на кресло любимого фасона и вызвала комплект наблюдения «Внеполосного» – систему Верхнего Края, которую скрывала от всех.

«Внеполосный-II» был рассчитан на работу возле Дна Края и даже в Медленной Зоне (где они сейчас застряли). Но построен он был в Среднем Крае, где технология балансировала на грани разумности. И почти ни одна из высших функций корабля Здесь не осуществлялась. Конечно, Здесь ни один корабль не мог летать быстрее света. И антигравитация тоже медленно умирала. Переводчики естественных языков создавали тексты просто смехотворные. И даже если местная физика разрешала какое-либо явление, программное обеспечение корабля зачастую не умело его использовать. Вот почему в проекте «Внеполосного» так много использовалось Очень Тупых Решений классических проблем.

И тем не менее бывали приятные сюрпризы. После гибели Фама, после Битвы на Холме Звездолета Равна провела инвентаризацию того, что осталось. Среди обломков попадались высокотехнологичные устройства, продолжавшие как-то функционировать. Равна открыла их Джоанне, потом Резчице и потом Исполнительному Совету, когда он был создан, но одну вещь скрыла: комплекс для наблюдения. Она и Дети оказались в ловушке в мире средневековых чужаков. Единственным представителем иных миров была наездница Зеленый Стебель, да и та ушла почти сразу. Как же мне тебя не хватает, Зеленый Стебель.

Эта мысль все еще возникала иногда – Зеленый Стебель была с Равной в самые тяжелые моменты в космосе.

Так что поначалу кое-какие секреты Равна сохранила. Открывать этот секрет сейчас было бы уже поздно. В Крае «камеры» представляли собой больше, чем могли вообразить цивилизации ранней технологии. Камерами могли быть: слой краски, создания, похожие на насекомых, и даже бактериальные инфекции. А доставка информации наблюдателю могла быть еще необычнее, посредством облака возмущений – акустических, визуальных, термальных, которые для восстановления исходной информации требовали колоссальной обработки.

Одна из таких аппаратных систем пережила импульс Контрмеры. Еще поразительнее, что «Внеполосный» был в состоянии восстановить информацию. С самого начала Равна должна была решить, за кем установить особое наблюдение. И выбор не был труден. Прежний Свежеватель создал странную культуру, изобретательно жуткую и жутко изобретательную. И казалось, что он именно так опасен, как утверждает Резчица.

Поэтому в эти ранние годы Равна инфицировала все элементы Свежевателя-Тиратект системой наблюдения. Физически эта система была безвредной, и создавать свои дубликаты устройства не могли, но их было достаточно, чтобы отслеживать его, сколько будет нужно.

Можно было надеяться, что достаточно.

В последующие годы Равна часто жалела – хоть сожаление никогда не переходило в отчаяние осознания роковой ошибки, – что не инфицировала этой системой кого-нибудь другого. Однако «преобразованный» Свежеватель был самым большим неизвестным и потенциально – самой большой угрозой, и камеры Равны открыли ей, что каким бы странным созданием ни был Свежеватель-Тиратект, он не работает против Резчицы, Равны и их планов. Не один раз после этого ей хотелось открыться Резчице. Вот и теперь, после недоразумения с Новым залом, Равна подумала, рискнет ли она когда-нибудь рассказать Резчице правду.

Последние подозрения Резчицы по поводу Свежевателя и радиоплащей были весьма правдоподобны – для тех, кто не знал о системе наблюдения Равны. Корабль постоянно обрабатывал получаемые от Свежевателя данные, записывал реконструированные образы, отслеживал заданные условия опасности. Равна эти записи тщательно просмотрела сразу после кражи радиоплащей, и реформированный Свежеватель показался ей таким же невежественно-невинным, как всегда. Что еще она могла сделать?

Интересно, что эта стая собирается делать прямо сейчас, сегодня?

Не слишком четкая мысль, потому что кадры «реального времени» от этой системы были странными и размытыми. Но все же Равна запрос сделала.

Прошло несколько секунд. У этой системы эффективность катастрофически падала с расстоянием, и за пределами ближайших окрестностей сигнал искажался почти безнадежно. К счастью, Свежеватель уходил из зоны хорошего приема лишь несколько раз в год – Резчица его держала жестко. Доклады инфекции поступали несинхронизированными каплями через ближайшие случайно размещенные устройства, оказывающиеся в пределах прямой видимости. Передача данных для одного изображения могла занимать тысячу секунд – а для следующего менее секунды.