Читаем Дети неба полностью

– Поэтому соглашения, которые мы сегодня подпишем с Магнатом, возвращают тех, кто был от нас взят, – он грациозным жестом показал на Равну и Джефри, – и кладут начало технологическому союзу ради процветания.

Произнося последние слова, Невил уже спешил ретироваться: Магнат был восьмеркой и каждый его элемент – крупным созданием. Неудержимую целеустремленность он мог излучать получше любого в этом мире – а сейчас он шел к трибуне. Единственное, что спасло достоинство Невила, – приближение Магната не было видно собравшейся публике.

Резко понизив голос, Невил наклонился вниз, будто вежливо обращаясь к стае. Рукой показал на Равну и Джефри:

– Зачем же надо было тащить сюда вот их?

– Демонстрация моей доброй воли, – ответил Магнат.

– Тогда надо было детишек сюда везти. – Быстрый взгляд в сторону Равны: – А это же Равна, это сплошная головная боль!

Головы Магната кивнули в мрачной улыбке:

– От нее может быть польза.

Невил опустил голову, минуту смотрел невидящими глазами. Может быть, он кому-то что-то говорил, но слов Равна не слышала.

Вплотную за Магнатом шел Зек. Он неуклюже протолкался сквозь восьмерку и тихо заговорил с Невилом – голосом Хранителя:

– Все нормально, продолжаем как раньше. Мой коллега слишком прямолинеен…

Магнат наградил Зека пинком:

– Я не прямолинеен, и ты за меня не говори. – Он подался вперед, оттесняя Невила, запрыгнул на себя, прислонившись к трибуне. Стая выстроилась пирамидой, видимая всем. И слова его загремели даже без усиления:

– Я – Магнат!

Вот тебе и обещание не говорить на человеческом. Голос, гремящий на весь луг, принадлежал перепуганной маленькой девочке, это был голос Гери Латтерби, преображенной силой и надменностью личности Магната.

– Невил Сторхерте говорит, что все мы хотим мира. Он хочет мира. Я хочу мира. И будет война, если вы не сделаете все как надо!

Реакция была совсем не та, что на невиловскую улыбчивую чушь. Поднялись крики. Пронзительный женский голос – Эльспа Латтерби – завизжал:

– Гери? Гери! Отдай Гери!

Магнат продолжал говорить, и его слушали.

– Нельзя исправить все плохое, но мы – вы и я – исправим то, что можем. Иначе война. – Он что-то булькнул Зеку, и через секунду корабль Хранителя взвыл турбинами и перелетел по небу, повиснув чуть к западу от сцены. Невил смотрел на перемещение корабля, будто не веря своим глазам. Он снова с кем-то говорил – с «Внеполосным»? с Хранителем? Но звездолет не стрелял.

Магнат подождал, пока стихнут крики. Потом он сказал:

– Я отдам вам то, что может быть возвращено. Мы приносим вам богатство, сейчас и в будущей торговле. Взамен вы мне даете доступ к «Внеполосному». И самое главное: вы отдаете мне человека, который убил половину меня! Джоанну Олсндот. Отдаете здесь и сейчас!

Магнат вертел головами во все стороны, яростно щелкая зубами.

Все присутствующие на помосте застыли в ужасе – нет, не все. Кроме Свежевателя. Он прилег, но головами покачивал и кивал. Как будто радовался стыдливой радостью, которую приносил ему хаос.

Невил осторожно обошел Магната, приближаясь к трибуне. Похоже, что его хорошо встряхнуло, поскольку впервые Равна увидела, как он прикидывает шансы, решая, что нужно сделать, чтобы остаться наверху. Он заговорил, и голос звучал напряженно и серьезно:

– Друзья мои, мы уже несколько дней знаем об этом требовании. И у Магната есть для него серьезные причины.

– Магнат похитил наших Детей! – раздался из толпы голос, но еле слышный и унесенный ветром. Здесь у Невила не было такого акустического контроля, как на борту корабля, но ветер на открытом воздухе справлялся не хуже.

– Магнат имеет право просить выдачи преступницы, как бы ни была она любима мной. Нами.

Казалось, что Невила душат эти слова. Стоящий рядом Джефри дрожал, и глаза его смотрели то на Невила, то на нависший сверху корабль. У каждого есть свой предел – у Джефа он уже остался далеко позади.

Невил снова смог говорить, будто сдерживая слезы:

– Я всю свою жизнь был с Джоанной рядом. Да, влюблен до безумия, понимаю теперь. Но я любил ее, и она, насколько на это способна, любила меня. А теперь… Магнат представил мне доказательства, и я помню ее собственные неосторожные слова, мне сказанные… значит, я ошибался в любви и доверии. И сожалею об этом. – Он помолчал, потом повернулся к Магнату, все еще стоящему пирамидой выше человеческого роста, и заговорил твердым голосом государственного мужа: – Милостивый государь! Как бы ни были справедливы ваши требования, их невозможно удовлетворить. Джоанна Олсндот уже несколько декад отсутствует и от нее нет никаких вестей.

– Лжешь! Выдай ее! – заревела стая.

Невил приглушил звук так, что Равна едва расслышала.

– Ты спятил? – прошипел он. – Слушай, она мертва. Могу тебе показать тело. Только…

Джефри бросился на него с криком:

– Ты, кровавый…

Друзья Невила его перехватили, не дав добраться до своего главаря. Магнат спрыгнул с себя и рассыпался вокруг схватки, булькая что-то охраннику. Тот попятился, повернув стволы так, чтобы они не смотрели на Джефри.