Читаем Дети Линзы полностью

— Минуточку, я попытаюсь объяснить то же самое более доходчиво, — вмешался Лейси. — Кроме того, вы не справедливы к самому себе и из скромности умалчиваете о многом. Прежде всего коллега Филлипс обнаружил, что проблема восстановления поврежденных нервных клеток неразрывно связана с несколькими другими нерешенными проблемами, такими, как начальный рост нервных клеток, его связь с общим ростом организма, регенерацией утраченных членов у низших форм и т. д. Как вам, должно быть, известно, Хейнес, нервные клетки растут и у низших форм жизни они регенерируют. Но этими фактами по существу исчерпывалась информация, которой располагал Филлипс, приступая к исследованиям. Что же касается высших форм жизни, то даже у растущего организма регенерация спонтанно не происходит. Филлипс решил выяснить почему.

Ему удалось установить, что тироидин управляет ростом, но не инициирует рост. Этот факт, по мнению Филлипса, свидетельствовал о существовании какого-то неизвестного гормона, вырабатываемого у низших организмов железой внутренней секреции, которая отсутствует у высших организмов, или сильно атрофирована. Если бы железа полностью отсутствовала у высших организмов, то зацепиться, что называется, было бы не за что. Но раз железа только атрофирована, то сохранялась надежда, что ее удастся обнаружить у высших организмов в зародышевом состоянии. И Филлипс принялся методически исследовать животных от червя и вверх по эволюционной лестнице. Через его лабораторию прошло несколько тысяч видов, и в конце концов терпение властей Посена, родной планеты Филлипса, иссякло, и под тем предлогом, что поставленная цель недостижима, они отказались финансировать продолжение исследований. Тогда Филлипс перебрался к нам, на Землю. Мы поняли, что раз он настолько убежден в правильности выбранного им направления исследований, что готов посвятить им остаток своей жизни, то нам просто необходимо оказать ему поддержку. И мы выдали Филлипсу карт-бланш.

Филлипс счастливо сочетает все качества, необходимые подлинному исследователю: фантастическое упорство, наблюдательность, изощренный логический анализ и великолепное владение техникой эксперимента. В результате настойчивых поисков Филлипсу удалось обнаружить то, что он так искал: шишковидную железу. Оставалось найти стимулятор. Филлипс перепробовал лекарственные препараты, химические вещества, весь спектр излучения от самого мягкого до жесткого, различные комбинированные воздействия. После многолетних исследований Филлипсу удалось добиться кое-каких успехов, но окончательное решение проблемы ускользало. Он и его сотрудники побывали на других планетах, населенных гуманоидами, и изучили все, что имело хотя бы какое-то отношение к проблеме стимуляции шишковидной железы. Когда же вы, джентльмены, переместили планету Медон в нашу галактику, Филлипс скорее для очистки совести, чем с какой-то надеждой посетил новую планету и нашел на ней то, что так долго и упорно искал.

Медонцы знали, как стимулировать шишковидную железу, но их метод был опасен. Филлипс позволил им по-новому взглянуть на проблему в целом и помог разработать новые инструменты и новую методику стимуляции железы. Вернувшись на Землю, Филлипс вознамерился было испробовать новую методику на пирате, осужденном на смертную казнь, но фон Хоэндорф предложил себя в качестве подопытного кролика. И вот мы здесь.

— Гм… гм! Звучит очень заманчиво! — произнес адмирал несколько нерешительно. — Скажите, а вы абсолютно уверены в том, что ваша методика сработает?

— Насколько вообще можно быть уверенным в любой новой методике — вероятность успеха составляет около девяноста пяти процентов.

— Шансы высокие, что и говорить. Хейнес повернулся к фон Хоэндорфу:

— На что, интересно, вы рассчитывали, старый лис, вынюхивая обо всем за моей спиной? Надеялись, что вам удастся проскользнуть первым, сославшись на старые заслуги? Должен напомнить, что я тоже Серый линзмен с правом свобедного режима и что по праву старшинства первым должен быть я. Вы выбываете из игры, фон Хоэн!

— Я узнал об опыте Филлипса раньше и решительно отказываюсь уступать вам право быть первым испытуемым, — фон Хоэндорф был тверд, как алмаз.

— Вам придется уступить, — настаивал Хейнес. — Кинни-сон больше не ваш слушатель. Перед вами не неоперившийся желторотый птенец, а мой линзмен. Кроме того, я больше подхожу в качестве подопытного кролика — у меня протезы заменяют больше частей тела, чем у вас.

— Пять или шесть протезов для испытуемого ничуть не хуже, чем дюжина, — возразил командор.

— Джентльмены, прошу вас еще раз подумать! — обратился к претендентам Филлипс. — Учтите, что шишковидная железа находится в головном мозгу. И хотя моя методика до сих пор не привела ни к одному повреждению мозга, мне еще не приходилось ни разу применять ее к головному мозгу землянина, поэтому я отнюдь не могу гарантировать, что все обойдется благополучно.

— Ну и что? — в один голос спросили оба престарелых линзмена, не желая ни на миллиметр сдаваться свои позиции.