Читаем Дети колыбельных планет. Оплошность Зоммо полностью

– А куда? И самое главное, на что? Того, что я зарабатываю, едва хватает на еду и содержание дома. Мать работает консьержкой для блезира, у нее зарплата крошечная, да и ту они пропивают. А Васька-то, вообще, денег в дом не приносит. Когда мать на него наорет, даст ей тысяч пять и все. На переезд нужны деньги, а не заработать больше, не накопить не удается. – Ответила Юля.

– У меня сейчас квартира до конца осени будет пустовать, когда я на даче буду. Раньше ноября я туда не вернусь. Можешь пожить там, пока на ноги не встанешь. Правда, это в Москве, в районе Профсоюзки. Можно и на даче, там места полно. Дом огромный и я там один как перст. Если тебя это не смущает. Или, если хочешь, можно поговорить с моими родителями, поживешь у них. Там тоже много места, с тех пор как наши старшие переехали в Питер. Подумай, всегда есть выход. С родителями я поговорю, они классные, все поймут. – Предложил Максим.

– Ну, от Москвы ездить по работе далеко, а насчет остальных твоих предложений, можно я подумаю? – Ответила Юля.

– Да, конечно, подумай. Куда спешить. Давай встретимся завтра, часов в пять вечера куда-нибудь съездим поужинать?– сказал Макс. Впереди показался круглосуточный магазин и он предложил. – Может, зайдем, купим мороженое?

– Давай, на оба вопроса! – Весело ответила Юля, обрадовавшись возможности размять ноги во время длительной поездки.

Припарковав машину, Макс открыл девушке дверь и подал руку. «Какой же он воспитанный. Его папа тоже всегда открывает дверцу машины для жены и дочерей» – подумала Юля. Они зашли в магазин, там было неожиданно много народу, несмотря на поздний час. Юля и Макс сразу направились к баннетам с мороженым. Он выбрал себе три разных упаковки фруктового льда, а Юля одно крем-брюле, но подумав, взяла тоже лед и пломбир с черной смородиной. Выйдя из магазина, они начали шутить над своей жадностью, открыли по мороженому и съели, пока шли до машины.

 Дальнейший путь до поселка они провели, весело болтая, вспоминая случаи из жизни, поедая мороженое и рассказывая смешные истории. Дорога убегала вдаль, и им хотелось ехать так бесконечно, весело и беззаботно болтая обо всем даже малозначительном. Все их тайные мечты могли сбыться в этой робкой попытке завязать отношения, и они наслаждались моментом, возможно, иллюзорного, но счастья.

Впереди показался поворот к дачному поселку и Макс съехал с трассы на узкую периферийную дорогу. Машина начала подпрыгивать на бугристом покрытии асфальта. А вот и деревня, в конце которой расположен их дачный поселок. Юля как-то вся вдруг сжалась на сидении. Было ощущение, что ехать домой ей непросто не хочется, а по-настоящему страшно. Макс, сбросил скорость и спросил:

– Юль! Ты уверенна, что мне не стоит отвезти тебя куда-нибудь в другое место? -

– Да, мне нужно домой. Там мои вещи. Там я живу. Где-то же, мне необходимо сейчас быть. – Грустно ответила Юля.

На нее вдруг разом навалились все проблемы, которые ждут ее дома, и о которых она забыла за эти несколько радостных часов.

Машина медленно въехала в поселок. Окна многих домов светились. Люди приехали отдохнуть, переждать жару и насладиться природой. Коттедж Макса располагался в тупике главной дороги напротив особняка родителей. А Юля жила в середине той же улицы. В окнах и во дворе Юлиного дома горел свет, наверное, ее ждали. Макс остановился около калитки и открыл дверцу машины, чтобы помочь, Юле выйти, как вдруг дверь с грохотом отворилась и в проеме показалась мать Юлии, следом за которой семенил их жилец. Надежда Афанасьевна была явно не в духе. Шла, уперев руки в бока, даже под светом фонаря было видно, что лицо ее выражает раздражение, граничащее с яростью. Васечка же заискивающе смотрел на соратницу и нервно дергался, готовясь показать свою напускную смелость, шел слегка нетвердой походкой, явно выпившего человека.

–Подожди, не выходи пока. – Попросил Макс Юлю и нажал на кнопку блокировки замка двери.

Надежда Афанасьевна подскочила к водительской двери и попыталась в темноте рассмотреть того, кто находится на пассажирском сидении. Свет фонаря освещал салон достаточно, чтобы она смогла узнать дочь. Сверкнув глазами, женщина в мгновение оказалась у окна со стороны пассажира, подергала дверную ручку и, поняв, что дверь заперта, громко закричала:

– Ах, вот оно что! Мы, значит, здесь сидим, переживаем, а она по мужикам бегает и на машинах катается. Надеюсь, он тебе шалава за услуги заплатил, давай мне деньги! Вот почему ты мало зарабатываешь, вместо того чтобы работать по ухажерам шляешься сука! А мать тут должна с хлеба на воду перебиваться! – Разразилась она тирадой.

Юля замерла, молча вжавшись в сидение. Около ее матери вдруг возник Василий.

– Давай деньги, нам с матерью в магазин надо, в доме жрать нечего! – Завопил он с нетрезвым прононсом.

– Жрать или выпить вам нечего? – Воскликнула осипшим на нервной почве голосом Юля. – Нет у меня денег и сил больше зарабатывать на ваши пьянки – нету. Идите и ищите сами, где денег добыть на пропой. – Голос у нее сорвался.