Бен Кеноби — почти наверняка. И Бейл Органа. И Мон Мотма. Все те, кто видел, как копит силы Император, как появляются Темные Джедаи…

— Должно быть, этот корабль очень велик, — пробормотал Люк и отстучал на клавиатуре:

«План помещений».

Один за другим высветились планы этажей. Люк без труда опознал грузовой отсек, интендантские помещения, в одном из которых он находился. Больничный отсек был двумя этажами ниже. Этажи были просто огромны, на палубах этого корабля могло разместиться не только воинство Угбуза, а целая армия.

Однако планов некоторых этажей не появилось вовсе -например, девятого.

Сбросив высвеченные схемы, Люк потребовал подробный план помещений с десятого этажа по тринадцатый включительно.

Повеление не дает доступа к этой информации.

«Местонахождение негуманоидных форм жизни?»

Повеление не предусматривает нахождение на корабле негуманоидов. Их нет.

— Так-таки и нет? — усмехнулся Люк и отстучал:

«Контроль возможных повреждений?»

В ведении Повеления. Повеление не допускает повреждений где бы то ни было.

Все огни в помещении внезапно мигнули, и бледно-голубые буквы на мониторе исчезли прежде, чем Люк прикоснулся к какой-либо клавише. Из тьмы коридора донесся верещащий говор джавасов и топот множества маленьких ног.

— Что-то мне это все не нравится, — покачал головой Люк.

Глава 7

В корабельном лазарете было темно и холодно.

— Ох уж эти джавасы, — причитал Трипио.

Люку Скайвокеру не впервой было слышать подобные реплики от Трипио в процессе «художественной штопки» его ранений.

У него же в таких случаях на язык просились словечки из богатого арсенала Хэна Соло.

— Давай-давай, — подбодрил он робота. — Посмотрим, что в наших силах.

— Не слишком ли рано для серьезных начинаний? — съязвил Трипио, высоко подняв световод, вытащенный из аварийного ящика на стене. — Теперь, увы, ясно, как эти твари сумели овладеть новейшими технологиями корабля.

«Увы», пожалуй, самое точное слово", — подумал Люк, укладываясь на саморегулирующуюся диагностическую постель.

Так как входы во все отсеки намертво замораживались, проклятым джавасам пришлось снести целую стену в поисках проволоки и нужных компонентов. Ни один из диагностических аппаратов не действовал, но Люк и так прекрасно понимал, в чем дело. Судя по тому, что левая нога не утратила способности двигаться, но при малейшей нагрузке страшная боль простреливала бедро, одна или несколько связок были порваны.

Без медицинской помощи рана делала Люка безнадежно хромым. Он старался не думать о возможном заражении крови. Чтобы снять шок от травмы, пришлось прибегнуть к максимально возможной концентрации на взаимодействии с Силой, но даже этого могло не хватить надолго.

Разумеется, джавасы не успокоились, разрушив в процедурной все перегородки и разобрав корпуса аппаратов, чтобы заглянуть внутрь. Они умудрились разбить системы сканирования на отдельные источники питания Х и Е-лучей; а пытаясь избавиться от регулятора температуры бактериологического контейнера, они в конце концов повредили его настолько, что половина содержимого вытекла, образовав на полу гигантский липкий пруд, не соответствующий никаким профилактическим стандартам.

Люк увидел стайку MSE-роботов. Они суетились, пытаясь совершить невозможное — собрать грязь и вытащить главный энергетический корпус системы, чтобы, воспользовавшись его проводами, залатать дыры в стенных шкафах.

Аптечка оказалась до отказа забитой всевозможными модификациями гилокаля, сверхсильного стимулятора, устраняющего боль и позволяющего продолжать битву, даже перенеся мощный шок или получив смертельное ранение.

— Они явно готовились к серьезным столкновениям, -предположил Люк, взглянув на обратную сторону одной из упаковок.

Он положил ее на место, заметив, что срок годности истек десять лет назад, и гилокаль вполне уже мог разложиться на свои в высшей степени токсичные составляющие. Но даже если бы удалось найти свежий гилокаль, он не был уверен, что пользуясь средством искусственной стимуляции сумеет вновь овладеть Силой.

Ему попался «ниекс», не обладающий наркотическим действием и не побуждающий к героической деятельности. Люк знал многих людей, спасшихся с помощью «ниекса», да и сам неоднократно пользовался в прошлом этим обезболивающим перигином. Прикрепив прокладку перигина к верхней части бедра, Люк сразу ощутил облегчение. Боль исчезла.

Перигин не обладал исцеляющими свойствами и стимулирующим эффектом гилокаля, а это означало, что Люку по-прежнему придется сильно хромать, но, по крайней мере, шок удалось снять.

По большому счету, при отсутствии блока бактериологической терапии ничто не могло помочь ему восстановить силы.

Люк понял, что самое страшное позади, когда нашел кэмер, приостанавливающий развитие инфекции. По крайней мере, его оказалось в избытке. Пугало лишь то, что большинство антибиотиков и синтетических протезов за время хранения могли прийти в полную негодность.