Читаем Дети Брагги полностью

Корабль качнуло, и на какое-то мгновение Скагги показалось, что дану пришел конец, что он непременно упадет в воду. Но Бьерн приземлился, хотя и пошатнувшись, франк же - полностью сохраняя равновесие. Еще на мгновение оба они застыли в неподвижности, соединенные лишь куском железа меж ними. Потом, как раз тогда, когда франк напряг руку, чтобы завершающим движением повернуть клинок, мертвым узлом скрутив кишки своего врага, Бьерн, подавшись назад, освободился от клинка. Он застыл на самом конце доски, почти что на борту "Линдормра", левой рукой зажимая кровь, струившуюся из прорехи в кольчуге.

Невесть откуда возникший Грим, схватив дана за талию и ворот кольчуги, сорвал его с доски и потянул к мачте, туда, где лежал Скагги. Бьерн слабо отбивался, хрипло ругаясь, что он еще жив, однако дал прислонить себя к мачте. Бой кипел теперь уже по всему кораблю, но на "Линдормре" франкам пришлось жарче, чем на прочих. Почтившие горестным молчанием судьбу попавшего в клещи "Франра", дружинники Карри бились с яростью загнанных зверей, яростью берсерков. Речь шла уже не о спасении жизни или драккара, викинги будто соревновались, кто в чертогах Вальгаллы сможет похвалиться большим числом убитых в этой схватке врагов.

Оттолкнув одного франка под удар секиры Бьерна, за что дан наградил его довольной ухмылкой, Грим проткнул следующего, толкнул его тело на третьего, а сам метнулся к борту.

Оказывается, стоило ему стащить с доски Бьерна, на его место стала Карри. Сейчас, довольно оскалившись, франк теснил ее все ближе к борту драккара. Женщину в кольчуге и шлеме он принял за мальчишку, которого счел совсем безопасным после огромного воина.

В то мгновение когда Грим оказался у самой доски, оскал франка пропал, а сам он отступил на шаг, уходя от последовавшего за обманным выпадом рубящего удара. Однако и Карри начинала уставать.

Рядом с тем местом, где легла на борт доска, бывший дружинник Рьявенкрика добивал последнего по эту сторону "Линдормра" франка.

Вспрыгнув на борт, Грим выждал мгновение, когда противник Карри вынужден будет отступить на шаг, и рывком сдернул ее с доски, заставив спрыгнуть на палубу.

- Руби крючья! - крикнул он ей и прыгнул с борта на доску сходен.

Противник его приглашающе повел мечом, соединенные доской корабли снова качнуло. Перехватив меч в обе руки, Грим занес его над головой, готовясь к сокрушительному удару, такому, какой способен разрубить от плеч до поясницы защищенного доспехом воина. Увидев это, франк улыбнулся еще шире. От такого удара, сколь силен бы он ни был, способен уйти даже старик, которому останется тогда сделать лишь шаг вперед и нанести колющий удар в незащищенное горло, пока противник его не обрел равновесия. Только последний дурак способен попытать такое. Что ж, собаке собачья смерть.

Грим со всей силы опустил клинок, но целил он не во франка, а в доску у себя под ногами. Тяжелый заточенный клинок прошел дерево, как масло. Бьерн подле Скагги издал боевой рев, в котором смешались боль, ярость и торжество за Грима. А ошарашенный франк, который не смог остановить выпада и сделал еще шаг по падающей уже доске, попытался было вернуться на свой корабль, но в мгновение ока сообразив, что это ему не удастся, бросил тело вперед, собираясь как для прыжка. Франк стремился любой ценой добраться до неприятельского корабля. Однако то ли "Линдормр" качнуло, то ли он не рассчитал расстояние на каких-то несколько сантиметров, но вместо того, чтобы в прыжке оказаться на палубе, франк ухватился за еще балансировавшего на борту драккара Грима.

И оба они провалились в серую грязную воду меж кораблей.

Все произошло слишком неожиданно, чтобы Грим успел поймать врага на меч, однако какая-то незамутненная часть сознания приказала ему разжать в падении руку и попытаться оторвать от себя врага. Франк же, обезумев от ярости и страха, скрюченными пальцами намертво вцепился ему в кольчугу и с перекошенным от бешенства лицом тянулся к горлу.

В то мгновение, когда их тела ударились о воду, Грим непроизвольно сделал глубокий вдох, и тут же в горло хлынула вода. Задыхаясь, он оторвал от себя хлебнувшего воды франка и рванулся к поверхности. Оказалось, что пока они падали, в спину франка вонзилась пущенная с его же корабля стрела, но ему тоже как-то удалось вынырнуть на поверхность, и он с отчаянием утопающего вновь вцепился в бывшего противника, исполненный решимости забрать и его с собой к чертогам Одина.