Читаем Дети Брагги полностью

Пробираясь на север по левому берегу Вистинги, двое всадников - грузный, свирепого вида бродяга и остроглазый мальчишка - то и дело останавливали лошадей, чтобы расспросить стекающихся к Фюркату людей о продвижении вражеских отрядов. Делать это приходилось с немалой осторожностью и тщанием - однажды им даже пришлось спасаться бегством, поскольку принявший их за предателей бонд приказал своей охране схватить негодяев. Скагги стоило немалого труда утащить с того перекрестка Бьерна по прозвищу Большой Кулак, иначе не добраться бы до Фюрката заподозрившему их в злодействе бонду.

Выехав из Фюрката засветло, они довольно беспокойную ночь провели в лесу, не решаясь развести костер, поскольку не желали привлекать к себе внимания ни беженцев, ни разведывательных отрядов самих франков. Ни у Скагги, ни у Бьерна не было определенного плана, как или под чьей личиной стоит пробовать проникнуть во вражеский лагерь. Однако не успели они наутро проехать и мили, как леса и поля вокруг них будто притихли, будто вымерли, но лишь потому, как в скорости поняли они оба, что теперь они оказались в пределах прохождения франкских дозоров. Скрыться от этих было легче, но при этом они были намного опаснее. Один такой отряд они обнаружили в безмолвном ожидании на опушке леса: человек пятьдесят всадников, в тяжелых доспехах, с огромными мечами у седел. Боевые копья щетинились над шлемами сероглавой зарослью исполинского репейника.

Последнюю милю до лагеря франков они проделали пешком, бросив - несмотря на бурчание Бьерна, жалевшего, что пропадают такие деньги, - лошадей на лесной поляне. И уже через полчаса осторожного продвижения, едва ли не ползком, Скагги внезапно схватил Бьерна за запястье и молча указал на невысокий склон. В двадцати локтях от них под пышно разросшимся кустом боярышника стоял, опираясь на копье выше своего роста, воин. Стоял он неподвижно, то и дело обшаривая взглядом местность вокруг.

Крепкий человек, с толстой бычьей шеей и выпирающим над наборным поясом пузом.

По всяком случае к скорости его сложение не располагает, решил Скагги.

- Стоит он неверно, - прошептал ему Бьерн. - Если уж желает быть дозорным.

Скагги глянул на медведеподобного дана и подумал, что хотя боец он отменный, но едва ли сгодится для того, чтобы незаметно снять часового. Взглядом предложив Бьерну, что пойдет именно он, мальчишка ужом залез под низкие колючие ветки. Двигался он наискосок от часового, чтобы вынырнуть не прямо перед ним, а чуть сзади. Проскальзывая под сухими ломкими ветками, стараясь не чихать от забивающей ноздри сухой земли и то и дело отцепляя от одежды колючки, Скагги пытался сообразить, что именно ему теперь делать. Прикончить этого человека, напав на него сзади, несложно, обойти часового в лесу - и того проще, но ни то ни другое не поможет им пробраться в сам лагерь.

Но заросли боярышника неожиданно кончились, а он оказался прямо за спиной у часового. Франк же не только не обратил внимания на шорох в кустарнике, но и просто смотрел куда-то в начало просеки.

Скагги вдруг вспомнил, что эта вырубка должна выходить на огромное треугольное поле, образованное слиянием Тистра с Вистингой.

Конечно же! Нигде в округе не найти удачнее места под лагерь. Скагги уже развернул кинжал оборотной стороной, чтобы попытаться не убить, но, ударив за ухом, оглушить часового, но тут краем глаза увидел, как отчаянно подает ему какие-то знаки и корчит зверские рожи Большой Кулак, и замер, так и не занеся руки.

- И как это называть? - раздался вдруг спокойный, надменно насмешливый голос, и Скагги обнаружил, что справа, с той же стороны, что и он, только не через кустарник, а меж деревьев, к часовому подкрались еще двое.

- Мой господин! - шевельнул побелевшими от страха губами дозорный и сделал попытку упасть на колени.

Молодой человек, которого он назвал "господином", годами оказался чуть моложе Грима и одет с роскошью, о какой Скагги только слышал в байках вернувшихся со службы в Миклагарде воинов. Скагги лихорадочно соображал, кто может быть этот человек и как ему выпутаться из создавшегося положения, не потеряв при этом жизнь, и вдруг его осенило... Так ведь это, должно быть, сам сын Хрольва, герцог нормандский Вильяльм!

- О господин мой! - поспешно изобразив на лице радостное удивление, Скагги бросился на колени рядом с перепуганным часовым.

- Ну, кто выиграл? - с кровожадным весельем пророкотал, выходя из-за ели Бьерн. - И где мой заклад? Снять часового - забава не для зеленых юнцов.

- Вы оба еще узнаете, что это за забава, - зловеще процедил узколицый спутник герцога, Вильяльм же, переведя взгляд с мальчишки на его весьма смахивающего на медведя приятеля, только расхохотался.

- Для кузнеца что меч отковать, что об заклад побиться - все едино, весело объявил Бьерн, без зазрения совести рассматривая герцога. - Что зазевавшегося часового снять. - Он с ухмылкой подмигнул Вильяльму.

- Что это за кузнец без кузни? - От узколицего, казалось, исходили волны презрения и неприязни.