– Касимов ему фамилия. Каменщик был. Японцы взяли на свою работу, силой взяли, потому отличный был каменщик. Строют тут где-то тайное что-то, военное, под землей. Раз, вечером, приходит человек незнакомый, стучит в эту дверь и говорит: «Ты жена Касимова – каменщика Не жди, говорит, мужа ужинать: убили».

– А она?

– Она, было, туды-сюды: закон – японский, суд – японский. Побегала и перестала.

– Она горюет?

– Горевала бы, кабы время на то было. Ей детей кормить, а не горевать надо. Детей же – семеро. Чтоб горевать – деньги нужны.

Вез денег – некогда.

И вдруг вспомнив деловую сторону визита и сообразив, что еще ничего не сделано, она заторопилась.

– Да что ты всё расспрашиваешь да расспрашиваешь! Ты нанимай компанию, не ходи по людям, даром чтоб пользоваться. Бери мальчонку, он тебе всё расскажет. Я-то время теряю, для них из жалости Действую, а ты пользуешься.

– Вот что, – сказала миссис Питчер, осторожно подымаясь со стула, – пошли ко мне вдову, мать детей. Я с ней хочу говорить. Вот моя карточка, тут фамилия и адрес. Поняла?

А я-то? – почти завыла хозяйка. – Я ихний агент! Мы на процентах. У ней мозгов нету!

– После, об этом после. Я пришлю вам комиссионные, когда возьму мальчика. – Но, увидев лицо хозяйки, миссис Питчер поспешно вынула из сумки полтинник, – это задаток.

Она уже повернулась, чтобы уйти. В сенях послышались торопливые шаги, дверь распахнулась, и в кухне появился мальчик, Никитка.

– Ну и холод! – начал он, но, увидев миссис Питчер, остановился в изумлении. Это был прелестный мальчишка: здоровый, бодрый, с веселым лицом.

– Дама вот, – представила хозяйка, – интересуется наймом.

– Какая работа? – деловито спросил мальчишка.

– Для компании, для разговору.

– А вы компанию нанимаете как? Со столом? – мальчишка всем своим существом выражал животрепещущий интерес.

Миссис Питчер не хотелось разочаровывать эту детскую надежду. Она ответила: – Я кормлю компаньонов очень хорошо.

– Мадам! Возьмите меня! – мальчишка даже зашепелявил от поспешности. – Вы возьмите! Я и пол подмету, в лавочку мигом сбегаю, если что вынести – ведро помойное – или двор подмести – мигом – чистая работа!

Глядя на миссис Питчер умоляюще, не понимая выражения ее лица, Никитка старался найти в себе еще убедительные достоинства, заинтересовать, показаться желанным компаньоном.

– Не курю – ни Боже мой! Могу не ругаться. А насчет кражи – как Бог свят! – он даже перекрестился, – копейка у вас не потеряется. Возьмите меня, барыня! Ей-Богу!

Он подошел ближе и дохнул на нее луком:

– Ей-Богу, лучше нигде не найдете! Ей-Богу!

Она рассматривала Никитку. Тонкая шея, давно не мытая, заскорузлые руки, поломанные грязные ногти, лохматая, нечесаная рыженькая голова, лохмотья, дурной запах сырости и грязи. И во всем этом заключен милый ребенок. И эти умоляющие глаза, эти дрожащие губы… Голоден, конечно. И захотелось сейчас же обрадовать Никитку, не томить его ожиданием. Забыв о том, что необходимо было обсудить проект с мужем, она сказала: – Решено. Я нанимаю тебя!

Он было двинулся к ней, но потом круто остановился. Его лицо смешно собралось в мелкие морщинки, радость блистала в глазах. Он, очевидно, вспомнил кем-то преподанный урок: отвесив низкий смешной поклон, он проговорил в нос:

– Пардон-мерси, сударыня!

Миссис Питчер улыбнулась ему, и на минуту ей стало легко-легко. Ей вдруг понравилось всё – и от всего стало весело. И эта кухня, и эта печка, и женщина, и мальчик, и стул – это была жизнь, всё это таинственно и интересно существовало – и у нее была возможность, власть, войти в эту жизнь, внести в нее радостную перемену.

Она улыбнулась еще раз.

– Так вот, Никита, приходи ко мне с матерью, когда ей будет удобно. Мы сговоримся. Ты будешь служить у меня.

– Со столом, – напомнил он ей.

По дороге домой она вдруг почувствовала сильный голод. Пришлось взять извозчика, чтоб поскорее добраться до дома.

Глава двадцать шестая

В этот фатальный день, после урока, Даша спросила:

– Мистер Райнд, не хотите ли пойти сегодня со мною на митинг?

– Стоит ли! Я почти ничего не понимаю, когда быстро говорят по-русски!

– Но это особенное собрание. Приехал делегат из Москвы, товарищ Бугров.

– О чем он будет говорить?

– Он даст директивы для линии поведения. Положение здесь все осложняется. Требуется большая осмотрительность. Мы от него получим инструкции. Всё это очень важно, и он будет говорить очень просто, понятно и медленно. Вам полезно, вы всё поймете.

– Когда будет это заседание?

– Сегодня ночью. Это – тайное собрание. Пожалуйста, никому об этом – ни слова.

Мистеру Райнду казалось небезопасным идти, но Даша уверила его, что полиция знает о всех тайных собраниях и только делает вид, что ей о них неизвестно. Товарищ Бугров, по словам Даши, – один из самых замечательных людей в партии, и если мистер Райнд интересуется советской страной, если он предполагает остановиться в Москве, то ему просто необходимо увидеть такого человека.

Мистер Райнд согласился пойти на собрание.