– Лето? Но это ещё где и как. Если ближе к экватору… а если ближе к полюсу, то и не очень тепло. – И Котик раскрывал географическую карту.

– Мама! Мы же не были никогда в Южной Америке! – начинала Мушка, и ее голос дрожал от подозрений, что жизнь обидела их. – Мама, почему мы не едем в Южную Америку, если там лето, когда здесь зима?

– А разве можно получить туда визу?

Теперь уже вся семья подымалась, заинтересованная этим вопросом. – Как достать туда визу?

– Вот в чем наше несчастье… – и голова госпожи Платовой высовывалась из кухни. – Сначала мы узнаём – дают ли визу? – и сразу уже готовы ехать в ту страну. Надо бы сначала разузнать про все страны мира, выбрать, что самое лучшее, что нам более всего подходит – и потом уже всеми силами добиваться визы туда! Вот как надо поступать!

И голова ее опять исчезала в кухне.

– Всё зависит от удачи, – весело решала Глафира. – Уедем в Южную Америку и будем жить там все вместе, весело и счастливо.

– Не забудь Володю, – шептала Галя. – Володю надо обязательно увезти с нами.

– Конечно. Все будем работать. Построим свой собственный дом. Большой дом: каждому отдельная комната…

– Я буду жить на чердаке. – заявлял Котик, – и чтоб чердак был большой, а потолок высокий… у меня будут разные машины.

– И сад, – вздыхала болезненная Галя.

– И деревья? – волновалась Мушка. – Мама! Идите сюда: они не говорят мне, будут деревья?

– А как же? – и отец откладывал книгу в сторону. – Раз есть сад, то, конечно, и деревья будут.

– Но какие, какие деревья будут? – волновалась всё более Мушка. – Фруктовые? Ягодные? или просто овощи? Скажите мне! Скорее, скорее скажите!

– Я буду поливать сад. Я сам буду всё копать, всё поливать и за всем смотреть в саду, – решал Гриша.

– А я? Что я? Что я буду делать? – волновалась Мушка.

– У меня в комнате будет кисейная занавеска, – тихо мечтала Галя. – Она будет раздуваться от ветра. Под окном – ящик с петуньей.

– Да, придется поставить электрический мотор, – решал Костя.

– Вода, свет, радио – папе, ледник для продуктов – маме, Гале – электрический веер…

– А мне веер? А мне электрический веер? – почти плакала Мушка. – Почему ты не сказал, что и мне электрический веер? Мне бы маленький, поменьше, но очень красивый такой веерок!

– Постойте, – появлялась из кухни голова. – Не устраивайте никакого радио в папиной комнате. Ставьте его подальше, где-нибудь в конце дома. Помните: папе нужен покой.

– Нет, отчего же… – соглашался отец. – Если устану, можно и выключить. Но вообще будет приятно прилечь у себя на диване и послушать, что делается на свете…

– У папы будет широкий, большой и мягкий диван, – предлагала Галина. – Мы его покроем ковром.

– А мне? А у меня будет диван? – вопрошала Мушка. – Мама, мама! Они мне не дают никакого дивана. Мне надо хорошенький такой диванчик и поменьше…

– Как только папа придет с работы… – начинал Котик.

– Папа?. С работы? – весело кричала Глафира, – с какой это работы? Папа уже не будет больше работать! Зачем тогда и ездить папе, если он везде будет на нас работать. Работать будем мы, а папа…

– Мы сложимся и купим папе лошадь и коляску, и он будет кататься!

– А я? А я? Я с ним? – уже плакала Мушка. – Мама! – звала она, и голос ее дрожал от слез. – Мне бы тоже лошадку, ну, хоть маленькую, и колясочку бы малюсенькую…

– У меня будет собака, – решал Котик. – Нет, лучше ружье. Нет, лучше и собака и ружье. Я буду ходить на охоту. Из меха будем делать пальто.

– А я куплю осла, – решал Гриша.

– Только чтоб он не кричал под моим окном, – просила Глафира.

Тут появлялась в комнате госпожа Платова и заявляла решительно и строго:

– Довольно! Что это – коляски, ружья, собаки, ослы… Прежде всего мы покупаем корову. Это прежде всего…

И когда заканчивалось «небесное путешествие», и все видели себя опять дома, на старом месте, никто не чувствовал разочарования. Казалось, они уже съездили, пожили там, насладились и вернулись. Все выпивали еще по чашечке чаю и, утомленные, счастливые, ложились спать.

В эту семью и вошла Лида, чтобы прожить с ней шесть недель. С первого же дня всем показалось, что Лида и всегда жила с ними, такое полное взаимное понимание установилось между нею и ими.

Для Лиды в бедности не было тайн. Она сразу поняла и оценила, чего стоило им гостеприимство: лишний человек – лишний расход. С какой радостью поэтому она в первый же вечер раскрыла коробку шоколада, подаренную ей мистером Райндом, и, улыбаясь смущенно, поставила ее после ужина на стол со словами:

– Пожалуйста! Это – десерт!

Глава двенадцатая

Первой заботой мистера Райнда было пойти в советское консульство. Он просил разрешения по дороге в западную Европу остановиться в двух-трех городах России.

– А вы говорите по-русски? – спросил его консул.

– Почти нет, – сознался мистер Райнд. – Пробовал говорить с русскими в Тяньцзине, но без особого успеха. С трудом понимаю самые простые фразы.

– Так вы подучитесь до поездки, иначе какой же вам интерес останавливаться в наших городах. Вы можете читать русские газеты? Здесь, в Харбине, нет газет на других европейских языках.