– Я знаю точно: нет смысла сидеть по углам. Почему, когда гетеросексуальная пара целуется на улице, это нормально и естественно? Если же, например, целуется пара геев, то они афишируют, пропагандируют? Я считаю, мы должны бороться. Наши жизни не проходят гладко, но мы должны стараться сделать все, чтобы будущие дети уже не были детьми-404.

Приложение 1. Я – свидетель

В декабре 2014 года мы начали мониторинг суицидов российских (и шире – постсоветских) ЛГБТ-подростков. Поводом для отдельного исследования послужил диалог на суде 29 декабря 2014-го между защитником Лены Климовой адвокатом Дмитрием Бартеневым и свидетелем – он составил протокол об административном правонарушении – Андреем Бариновым, замначальника отдела надзора в сфере массовых коммуникаций Управления Роскомнадзора по Центральному федеральному округу.

Бартенев. Знаете ли вы, что в проект обращаются подростки с мыслями о суициде? Что проект занимается в том числе предотвращением самоубийств?

Баринов. Это со слов подростков, а это, может, еще и не подростки пишут.

Бартенев. Давайте верить в добросовестность сторон. Это письма подростков. И они говорят о суицидальных мыслях.

Баринов. А где доказательства? Покажите мне, где эти самоубийства?

Наш архив пока совсем мал: около трех десятков историй и несколько имен. Мы включаем в него и тех, кто покончил с собой из-за прямой травли, и тех, кто пережил издевательства и угрозы, но не выдержал расставания с любимым человеком, и тех, кто не вынес ненависти, безысходности, беспросветности и постоянного страха «разоблачения».

Здесь вы прочтете истории свидетелей, которые дали нам разрешение на публикацию. Мы благодарим всех, кто согласился обнародовать свои воспоминания или предоставил историю только в закрытый архив.

Больнее всего вспоминать о том, как на похоронах его мать устроила спектакль

У меня был один знакомый, назовите его Д. Волшебный, образованный, талантливый, прекрасный мальчик. Окончил школу, окончил институт. Мать сказала, что не будет его содержать, – стал работать. Потом он ей открылся. Посыпались оскорбления. А потом она его выгнала из его же собственной квартиры. После он нашел человека, который стал его семьей. Дальше его отец узнал о квартире и подал на мать в суд. После каждой встречи Д. был не в себе: когда он виделся с матерью, она выливала на него столько грязи, целые вагоны. Прошло примерно полгода, и он не выдержал и покончил с собой.

Знаете, уже шесть лет прошло, а мне до сих пор больно об этом говорить. Больнее всего вспоминать о том, как на похоронах его мать устроила спектакль. Приехала на скорой, падала с ног, говорила: «Д., неужели это ты…» А сама собственного сына своими руками свела в могилу.

«Забудь о нем и сиди на месте, таких надо при рождении отстреливать»

Я хотела бы поделиться историей, которая произошла ровно год назад. 20 сентября 2014 года.

Я сама – лесбиянка, живу в совершенно провинциальном и небольшом городе в Сибири, где о подобных вещах и речи идти не может, а если и идет, то уже завтра весь город об этом будет говорить. Я сейчас учусь в 11-м классе, и о моей ориентации люди, которых я с трудом могу назвать одноклассниками, не имеют понятия, так как я вынуждена была поменять школу.

Но ровно год назад в этот день произошла вещь, которая сломала меня. С детства у меня был хороший друг, назовем его М. В классе я общалась только с ним, мы вместе гуляли, плюс ко всему он тоже был в теме: прокололся, что у него в интернете появился друг, который ему очень нравится. Так мы и стали еще и щитом друг для друга, дабы подозрения родителей отбить, притворялись парой, а были как брат и сестра.

Однажды утром он просто не пришел в школу, дозвониться до него я не могла, подумала, спит или еще что, решила зайти после школы к нему. И просто чуть не сошла с ума. Открыла мне его мать, вся в слезах, говорить она могла с трудом, пригласила меня. Я вошла, понятное дело, начала ее успокаивать, но потом успокоить не могли меня. Как оказалось, отец М. уехал в командировку, а мать работала в ночную смену, и дома он был один. Я помню, часов до двух ночи мы с ним говорили по скайпу, он был вполне в хорошем настроении. Утром его мама пришла с работы, М. уже остыл. Он просто взял и вскрыл себе вены.

Я долго не могла понять, но ответ нашелся сам, когда мне пришло сообщение от его якобы «парня», который ему нравился. Я не думала, что такие паршивые люди существуют и что я с этим столкнусь. «Ну что, на одного долбо***а меньше теперь?» – таким был текст сообщения. Как выяснилось, об этом уже знала вся школа. Как? А просто этот «парень» М. оказался обычным ублюдком из другой школы, и дружбу он водил с нашими одноклассниками. Они просто решили «разоблачить» М. и опозорить его на всю школу. На мой вопрос «зачем?» он ответил, что таких нужно травить, как тараканов. Понимаете? Он просто решил опозорить его.