Почему гомофобы могут только избивать людей за ориентацию и называть себя полезными для общества? А такие геи, как Элтон Джон, – жертвовать миллионы долларов детям и взрослым, которые больны СПИДом (в Украине и России благодаря его фонду многие дети и матери имеют крышу над головой и лекарства), спасая многие тысячи жизней. Кто из них полезней для общества?!

Сейчас мне больно смотреть на то, что происходит в наших странах.

Подростки с гомосексуальной ориентацией! Не отчаивайтесь, вы абсолютно нормальные и здоровые люди. Ваша жизнь – это ваше право на счастье. Стройте свою жизнь так, как велит вам сердце. Всегда найдутся люди, которые вас поддержат и поймут.

«Стирания гендерных признаков в моей школе я не потерплю!» – сказала директор

Меня зовут ***. Мне 16 лет. Живу в городе ***, Калужская область. Я отличница. Но меня на днях исключили из школы, публично унизив по причине того, что я якобы пропагандирую своим существованием нетрадиционную сексуальную ориентацию, мотивируя это переменами в моем голосе, что стал куда ниже, чем был раньше. Я действительно предпочитаю свой пол противоположному, но это никак не было связано со случившимся. Причины, разумеется, лишь в творчестве: я пишу стихи, занимаюсь вокалом и многое другое. Этот голос нужен был мне для вокала, но его назвали пропагандой. Мне хотелось бы в подробностях рассказать вам свою историю. И не только затем, чтоб поделиться. Я хочу, чтобы люди увидели весь ужас, происходящий без их ведома, чтобы они наконец перестали ставить каждого в эти ужасные рамки.

21 февраля меня неожиданно позвали в кабинет директора. Мне было непонятно, почему вдруг меня зовут туда, но возникали некоторые догадки. Дело в том, что я не скрываю свою ориентацию, а два месяца назад я почти полностью изменила свой голос из высокого женского на почти что мужской. Причина лишь одна: я пишу стихи уже не один год со своей наставницей [ФИО] и занимаюсь вокалом. Современные люди мало любят читать, куда больше им нравится слушать, а посему мне хотелось научиться петь собственные стихи. Они написаны от мужского пола, в связи с чем мне и была необходима такая тональность.

Я сидела перед ними, а они кричали и кричали, после того как на вопрос «Что с голосом?» последовал ответ, что все в порядке… Они требовали, чтобы я изменила все обратно, иначе будет рациональнее сменить коллектив (школу), перейти на домашнее обучение или же достать справку, что я не могу говорить и могу отвечать лишь письменно. Говорили, что все это всего лишь эпатаж.

Это не в первый раз, когда они предлагают мне уйти. Просто раньше причины были действительно причинами: в пятом – седьмом классах у меня были сложные отношения с другими школьниками, меня просто травили каждый день. Сейчас все наладилось. Тогда никто мне так и не помог, и я сбежала из дома, тем самым навлекая на школу, как мне сказали, позор. Вместо того чтобы войти в мое положение, меня лишь осуждали.

Что до семьи, то я живу с бабушкой: мама очень занята, у нее трое маленьких детей, а я не могу учиться в шуме, хотя в семье у меня очень хорошие отношения. Я хорошо учусь, одеваюсь так, как предписывает устав, и ничего незаконного не делаю. Ни с кем из школы у меня не было таких отношений, на которые администрация могла бы возразить. Однако они обвинили меня даже в том, что я живу с бабушкой и тем самым не помогаю матери с детьми. Видимо, это одна из причин, по которым меня исключают.

Основная причина – мой голос. Дети зовут меня трансом за спиной, рассказывают родителям, как мне сказала директор, а те в ужасе звонят в школу и просят избавить их детей от присутствия того, кто может пагубно повлиять на их чада.

Учителя вспомнили и то, что я сбегала из дома, и даже то, что нетипично одевалась вне стен школы, и, в конце концов, довели все до абсурда, сказав, что я ужасно воспитана и аморальна своим существованием, а особенно тем, что сменила имя на, как мне сказали, «среднеполое». Такие вещи случались однократно. В школе ходили слухи, что я не живу с мамой по причине, что ко мне приставал отчим и из-за этого я решила жить с бабушкой. А еще то, что я сектантка и не ночую дома, что было очень удивительно, но это, как ни странно, было лишь среди учителей.

Сегодня, 22 февраля, ситуация обернулась в корне иначе. Я рассказала классу, что, скорее всего, мне придется уйти из школы, и объяснила всю ситуацию. Это было удивительно, но сегодня весь класс, даже те, кто терпеть меня не мог (они были в первых рядах), заступились за меня перед сначала завучем, а потом и директором гимназии. Дети кричали, что это несправедливо, что я помогаю всему классу, что я уважительно отношусь к учителям, в целом безобидна и, хоть я и сама по себе, они ко мне привыкли и принимают такой, какая я есть; что я, в конце концов, одна из лучших учениц…