Читаем Десятый уровень полностью

Понять, откуда ноги растут, было несложно. Медвед пошел выяснять отношения с Гоблином. Меня при этом не было, но, судя по рассказам, Гоблин свалял дурака. А именно, с миной полнейшего равнодушия заявил, что не стал бы трахать это, даже если б это была последняя дырка во всей вселенной. А посему Медвед может идти с песней в далекую страну.

Удивительное дело, слова эти до Крысы-Ларисы, разумеется, дошли, но нисколько ее не смутили – напротив раззадорили еще больше. Теперь она бегала за Гоблином, как собачка, и вешалась на него в прямом и переносном смысле. Но тот был непрошибаем.

Команды больше не было, теперь каждый воевал за себя. Крыса-Лариса витала в облаках. Медвед был предельно вежлив как с Гоблином, так и со мной, но не скрывал, что подчиняется нам исключительно по необходимости. Клякса мучилась токсикозом, боец из нее был теперь никудышный. Оршавенд беспокоился только о ней. В придачу Мистагог подцепил какую-то желудочную инфекцию и большую часть суток проводил в позе орла. Наше с Гоблином взаимопонимание таяло с каждым днем. Он начал раздражать меня, и я с удовольствием подыскала бы себе другое обиталище, если б не боялась, что это окончательно разрушит все.

Кажется, никто не отдавал себе отчета, что мы держимся на волоске. Что долго вряд ли протянем. С каждым боем нам все труднее было убить одного-единственного мутанта. И все чаще накатывало отчаяние и желание махнуть на все рукой: нет больше сил, будь что будет.

В тот день мутанты чуть было не сделали с нами то, что мы хотели сделать с ними, - сбить в кучу и уничтожить. Они теснили нас к Пирита, и хотя мы не боялись воды, как они, но оказаться на открытом пространстве означало для нас верную смерть. Серьезно зацепило Проффа, основательно посекло каменной крошкой Мистагога. В последний момент, когда надежды уже не оставалось, Медвед изловчился и разрядил целый рожок в ближайшего мутанта.

Радости по поводу счастливого спасения – пусть кратковременного – не было. Напротив, все были истерически агрессивны. Медвед в очередной раз попытался заполучить Крысу-Ларису и схлопотал по физиономии. Клякса накричала на Оршавенда и выгнала из «гнезда». Я разругалась с Гоблином. Вернее, я орала на него, он молча слушал, а потом встал и ушел, оставив меня давиться невыплеснутой яростью. На следующий день напряжение возросло еще больше. Было похоже, что все ждут мутантов, чтобы разрядиться на них, а не друг на друге.

Они появились только через четыре дня – видимо, на первых уровнях их основательно потрепало. К тому времени все вокруг дышало ненавистью, еще немного, и мы начали бы сражаться между собой – я ничего не могла с этим поделать.

Злоба и раздражение неожиданно объединили нас, пожалуй, даже сильнее, чем прежде. Мы давили, гнали их все туда же, к морю. Пусть в этом не было смысла, но нам хотелось снова уничтожить их всех сразу.

Мы были уже у самых развалин парусного центра, когда я обернулась и увидела Медведа, который вез на тележке шестиствольный Миниган. Этот жуткого вида пулемет, нежно любимый голливудскими киношниками и разработчиками стрелялок, на самом деле практически невозможно использовать в качестве ручного оружия. Да и в качестве станкового недостатков у него больше, чем преимуществ. Однако чтобы выплеснуть негатив и разнести противника в клочья – то, что доктор прописал.

От мутантов в разные стороны полетели черные ошметки. Мы выскочили из укрытий с воплями, стреляя в воздух. Медвед опасно улыбнулся, развернул тележку с пулеметом и… прошил очередью Гоблина.

Тишина рвала барабанные перепонки. Мы стояли и смотрели, как тело Гоблина расползается в воде черным маслянистым пятном.

- Как ты догадался? – спросила я, но Медвед только покачал головой.

- Он всегда бы слишком уж спокойным, - Клякса положила руку на живот. – Ненормально спокойным. Если бы мы знали…

Крыса-Лариса тихо плакала, уткнувшись лицом в колени. Медвед подошел и погладил ее по волосам – и она не оттолкнула его руку.

- Как вы думаете, - спросил Оршавенд, усаживаясь на камень рядом с Кляксой, - он был одним из них еще тогда, в игре, - или только сейчас?

- Вряд ли мы это когда-нибудь узнаем, - пожала плечами я. – Интересно, что будет теперь, ведь на этот раз мы действительно уничтожили всех. Посмотрим…

- Смотрите! – закричала Клякса. – Солнце!

Низкие темные тучи, которые все эти месяцы прятали от нас небо, треснули, и в расщелину хлынуло голубое, золотое – новая надежда…