Читаем Десятый столик полностью

Кади кричит, ее стеночки пульсируют вокруг меня, когда она выгибается на стойке. Ее тело натягивается с освобождением, и я позволяю себе кончить, мой собственный оргазм потрясает меня до глубины души. Я кончил так сильно, что, кажется, мои ноги предадут меня, голова кружится, и крошечные звезды затуманивают зрение.

Я тяжело дышу, пытаясь вернуть свою голову из облаков на землю.

Кади начинает гладить мои волосы, и я знаю, что если не буду двигаться, то засну прямо здесь, на этой столешнице, с ней подо мной и моим членом, все еще наполовину находящимся в ней. Я заставляю себя подняться, опираясь руками по обе стороны от Кади.

Улыбка, которая встречает меня, сонная и удовлетворенная и самая прекрасная, что я когда-либо видел. Взглянув на часы на стене, я вижу, что уже третий час ночи.

- Я ужасно не хочу двигаться, но тебе нужно поспать, и я должен отвезти тебя домой.

Отстранившись от нее, я снимаю презерватив и завязываю на нем узел, не зная, куда его выбросить.

Кади краснеет, возвращая свои на место свои трусики.

- Мусорный контейнер у задней двери? - спрашивает она, видя вопрос на моем лице.

- Хорошая мысль.

- Я просто протру это очень быстро, прежде чем мы уйдем, - она качает головой, когда подходит к полке и берет распылитель и тряпку. - Я до сих пор не могу поверить, что только что произошло.

- О, это точно произошло. И если хочешь, я могу немедленно повторить.

- Эээ… Я… - она заикается, и я не могу перестать улыбаться.

Тот факт, что она делает достаточную паузу, чтобы подумать об этом, делает меня готовым ко второму раунду, но ей нужно спать, а мне нужна она в моей постели.

- Заканчивай. Я должен доставить тебя домой, - шепчу я, крепко целуя ее, прежде чем оставить дезинфицировать стол, и выхожу через заднюю дверь, чтобы избавиться от улик.

Когда мы подъезжаем к моей квартире, Кади дремлет на пассажирском сидении. Мне жаль, что она так устала и через несколько часов должна вернуться на работу.

- Как ты думаешь, Мак позволит тебе поспать подольше утром?

- Маловероятно, - говорит она, зевая. - Карла настолько непредсказуема, а ЛуЭнн не может справиться сама в утренний час пик. Но я сделала два лишних пирога. Это на один меньше, чем я должна делать по утрам... ну, сегодня утром. Это даст мне лишний час сна.

Я выпрыгиваю из машины и встречаю ее у двери, когда Кади открывает ее. Предлагаю свою руку, она принимает ее с небольшой улыбкой, и мне интересно, почему она всегда стесняется, когда я открываю для нее дверь.

- Почему? – спрашиваю я.

- Что?

- Ты улыбаешься так, как будто смущаешься, что я открываю для тебя дверь. Ты феминистка? Тебя оскорбляет то, что я открываю дверь?

- Нет, - говорит она со смехом. - Ничего подобного. Я имею в виду, я верю в права женщин и все такое, но я не чувствую себя обиженной, что ты открываешь мою дверь. Просто никто никогда не делал этого для меня. Поэтому для меня это в новинку.

- Никто никогда не открывал для тебя двери автомобиля? - я пытаюсь понять.

- Нет.

- Ни парень, ни…

- Нет, - она обрывает меня. - Никто. И я не помню, чтобы мой папа делал это для мамы.  До тебя я видела это лишь в фильмах и телевизионных шоу.

- Что ж, это печально. Для всех женщин должны открывать двери, особенно для таких красивых, как ты.

Она качает головой и смотрит на меня в недоумении.

- Иногда я должна ущипнуть себя, чтобы поверить, что ты настоящий. Что я действительно здесь с тобой.

- Это реально. Я настоящий. И ты тоже. Это одна из вещей, которые мне больше всего нравятся в тебе.

- Ты считаешь меня красивой? - спрашивает она, и даже в тусклом свете фонаря я вижу, что ее щеки покрываются румянцем. - Ты так сказал.

- Да, я сказал. И я имел это в виду. Я думаю, что ты красивая и замечательная и так отличаешься от всех, кого я когда-либо знал. А после того, как я познакомился с тобой более интимно, я уверен в этом даже больше.

Мы стоим у задней двери моего дома в предрассветные часы, но я чувствую, как что-то меняется между нами. Воздух кажется гуще. Атмосфера наэлектризована. И я знаю, что если не поцелую ее прямо сейчас, прямо здесь, то буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Я прижимаю ее к двери и целую. Целую до тех пор, пока мы оба не начинаем задыхаться. Целую, пока у меня начинает кружится голова, а тело снова воспламеняется для нее.

- Вот это да, - говорит Кади напротив моих губ, когда мы, наконец, отстраняемся, чтобы сделать глоток воздуха.

- Да.

- Не знаю, смогу ли я ходить после этого.

- Я понесу тебя.

Она тихо хихикает, опираясь на мою грудь.

- Я шучу. Я могу дойти сама.

- Пойдем, - потянувшись через ее плечо, я ввожу код безопасности.

Когда мы поднимаемся наверх, я чувствую мгновенное облегчение, или, может быть, удовлетворение, что она снова здесь. Что бы это ни было, это заставляет меня чувствовать себя расслабленным, и я хочу залезть в постель с Кади  и остаться там на несколько дней, а не на пару часов, которые у нас есть. Но я все же возьму то, что смогу.

- Эмм, у меня снова нет никакой одежды. Ты можешь одолжить мне футболку или что-то?