Читаем Десятый крестовый полностью

— Эспен вполне в их стиле, — сказала Сара и от души зевнула. — Полно приезжих, и все с деньгами. Сподвижники Муна, «Харе Кришна», «Чада господни» — все они действуют на один лад. Их всегда можно встретить в аэропорту, где многолюдно. Или грешников подлавливают. Мунисты, скажем, вечно крутятся у винных лавок. Эспен — прибежище любителей порока, тут и недозволенные страстишки, и наркомания, и пьянка; не исключено, что «крестоносцы» здесь имеют свой денежный куш, очищая совесть публике перед тем, как ей впасть во грех.

— Да вам известна вся их подноготная! — воскликнул Филип. — Вы прямо ходячая энциклопедия по сектам.

— Если бы! — пробормотала Сара. — То, что мы нашли в Биррингтоне, подтвердило мои начальные подозрения: этот народец копит материал для прямого шантажа, именно так они избавились от моего отца. Но настоящих доказательств у меня нет, нельзя же подавать в суд на основании одних догадок и измышлений! Вам легче, вам только бы свою девушку отыскать. Остальное — сверх программы, ну разве что материал для фото на весь разворот «Нью-Йорк тайме». Может, Пулитцера дадут, — невесело сказала она.

— Да за кого вы меня принимаете?!

— Ни за кого… — Сара вздохнула. — Просто я очень, очень устала…

Наконец подъехали к отелю — одной из главных достопримечательностей Эспена, добротному четырехэтажному кирпичному зданию периода расцвета серебряной лихорадки. К счастью, туристический сезон завершался, нашлись свободные номера. Взяв ключи, они направились в бар, отделанный в духе баров Сан-Франциско, чтоб обсудить заодно план действий на остаток дня. В баре оказалось пусто, лишь в самой глубине какой-то одинокий обшарпанный клиент прильнул к стойке, цедя пиво из жестянки и кидая угрюмые взгляды вверх, на огромный экран цветного телевизора, укрепленного на узкой подставке у потолка: передавали бейсбольный матч.

Сара с Филипом сели в отдельную кабинку, заказали пиво. Официантка с унылой физиономией отошла, и Сара спросила:

— А вы чем займетесь, пока я буду предаваться сладкому сну праведницы?

— Хочу набрести на «крестоносцев». Вернее, дать им себя подловить.

— Зачем это вам? У меня уже нет сил думать, разгадывать ваши намерения. — Не вы ли утверждали, что «Десятый крестовый» рассылает своих членов клянчить средства? Вот я и хочу, если повезет, войти с ними в контакт.

— Они ходят по двое, — сказала Сара. — И все же я не пойму, зачем?

— Представим, что Хезер в Эспене, не вламываться же мне к ним со словами, что приехал отвезти ее к отцу! Единственный шанс проникнуть к ним — дать себя завербовать. Иного пути я не вижу.

— Но ведь это очень рискованно! — нахмурилась Сара. — Что, если они узнают, кто вы? Я уж не говорю о том, что вас могут подвергнуть особой обработке.

— Как-нибудь выдержу напор библейской проповеди! — усмехнулся Филип.

— Вы идиот, если в этом видите самое страшное! — взорвалась Сара. — У них такие методы, перед которыми меркнет изощренность всех времен и народов.

— Тронут вашим участием, — отозвался Филип. — Ничего, авось обойдется.

— Значит, решили… — Сара как-то странно на него взглянула, во взгляде слились досада, гнев, усталость. — Что ж, тогда… тогда будьте осторожны, хорошо?

— Не волнуйтесь! — успокоил ее Филип. — Лезть на рожон не буду. — Он подался вперед, похлопал ее по руке. Сара тотчас отдернула руку, схватилась за стакан с пивом.

Делая вид, что не заметил ее реакции, Филип взглянул на часы. Чуть больше двух по местному времени.

— Встречаемся в шесть, здесь же. Хорошо?

— Ладно! — кивнула Сара.

Шагнув из кабинки, Филип вытащил из кармана джинсов смятую пятидолларовую бумажку, положил на столик. Повернулся и вышел из притемненного бара.

Оказавшись на улице, Филип задержался посреди широкого тротуара, осмотрелся, оценивая обстановку. Небо над головой было блеклое, водянисто-голубое; темно-зеленые, крутые склоны гор вставали со всех сторон неприступными преградами. Обозревая городок, Филип отметил, что, несмотря на близость гор, аналогичного стремления к высоте в зданиях не наблюдалось: все в основном двухэтажные, выше четырехэтажных не видно. Взгляд Филипа остановился на указателе названия улицы, из которого явствовало, что стоит он на Купер-стрит. Судя по обилию пешеходов и огромному количеству припаркованных углом машин, она и есть центральная улица Эспена.