Читаем Десять лет в изгнании полностью

⁸³³ Комментаторы DAE-1996 затруднились с идентификацией «дона Бермуде». Речь, безусловно, идет о Франсиско Сеа Бермудесе (1779-1850) — сотруднике торговой фирмы, в 1811-1812 гг. неофициальном представителе Центральной хунты Испании в Петербурге, после войны испанском посланнике там же (принятое в русской исторической литературе написание первой части этой фамилии как «Зеа» не соответствует нормам транслитерации испанского языка, где «z» во всех позициях передается посредством «с»). Cea Бермудес еще в июне 1811 г. получил от Регентского совета, избранного Центральной хунтой Испании, полномочия на ведение переговоров о заключении русско-испанского союзного договора; впрочем, официально представители России при дворе испанского короля Жозефа Бонапарта в это время опровергали сведения о поддержке испанских «повстанцев» императором Александром (ВПР. Т 6. С. 133-134, 689, 699); в этот же период Cea Бермудес служил посредником в неофициальных переговорах между Россией и Англией, официально находившихся в состоянии войны (Там же. С. 190, 707-708). 20 июля 1812 г. Cea Бермудес вместе с русским канцлером Румянцевым подписал в Великих Луках русско-испанский союзный договор, в третьей статье которого император Александр признавал «законными генеральные и чрезвычайные кортесы, ныне в Кадисе соединившиеся, а равно и конституцию, ими учиненную и утвержденную» (Там же. С. 496), иначе говоря, поддерживал испанские государственные учреждения, альтернативные французскому владычеству в Испании и возникшие еще до изгнания французов из Испании (1814). Россия таким образом стала первой страной, которая de jure признала национальное правительство Испании, независимое от французских оккупантов (История внешней политики России. Первая половина XIX века. М., 1995. С. 84-85). Испанское правительство, представляемое в России Cea Бермудесом, было не только антинаполеоновским, но и весьма либеральным: 19 марта 1812 г. оно провозгласило Конституцию, утверждавшую в качестве носителя суверенитета всю испанскую нацию, и стремилось превратить испанскую монархию в конституционную (см.: ИЕ. С. 124), и это также не могло не импонировать г-же де Сталь. Cea Бермудес и генерал Вильсон (см. примеч. 831) действовали в России в тесном контакте: в сентябре 1812 г. управляющий министерством иностранных дел А. Н. Салтыков прислал командующему 1-м отдельным корпусом графу Витгенштейну для распространения в войсках прокламацию на испанском и португальском языках, обращенную к «испанцам и португальцам, находящимся во французских армиях, с увещанием и приглашением оставить службу французскую и с обещанием, что они будут отправлены от нас в их отечество»; в этой прокламации, подписанной Cea Бермудесом и посланником принца-регента Португалии Ж. П. Безеррой, «английский генерал сэр Роберт Вильсон, командовавший португальским легионом на полуострове и находящийся в русской армии», был аттестован как человек, который будет содействовать быстрому возвращению испанцев и португальцев на родину (ВПР. Т. 6. С. 551, 771). Возможно, к этому эпизоду отсылает лаконичная помета в одной из записных книжек Сталь: «Клятва испанцев на берегах Невы» (DAE-1996. Р. 431).

⁸³⁴ О Тирконнеле и Бентинке см. примеч. 754 и 755. В гостях у Сталь в этот вечер находились также английский посол граф Кэткарт (см. примеч. 754) и американский посланник Джон Квинси Адамс (1767-1848); последний описал этот вечер в своем дневнике, особо отметив, что г-жа де Сталь «оживленно беседовала с лордом Кэткартом и горячо выражала свое восхищение английской нацией как хранительницей общественного порядка и спасительницей Европы». Адамс вторично побывал у г-жи де Сталь утром 7 сентября, за несколько часов до отъезда из Петербурга. Разговор опять шел о политике; Адамс вынес из него ощущение, что г-жа де Сталь восхищается Англией не только в силу своих политических убеждений, но и по причине ненависти к Наполеону: «Она жаловалась, что он нигде не позволит ей жить спокойно и будет мстить за то, что она не превозносила его в своих сочинениях» (Adams J. Q. Diary. New York — London — Toronto, 1928. P. 97-98).

⁸³⁵ Барон Фридрих Карл фон Теттенборн (1778-1845) — австрийский военачальник, отличившийся в битве при Ваграме (1809); в 1811 — 1812 гг. — сотрудник австрийского посольства в Париже, которое в1811-1812 гг. возглавлял князь фон Шварценберг (см. примеч. 600). Шварценберг в начале войны 1812 г. воевал на стороне Наполеона; главнокомандующим войсками антинаполеоновской коалиции он стал лишь после вступления Австрии в эту коалицию (август 1813 г.); Теттенборн же, напротив, сразу вступил в русскую службу в звании подполковника; в Петербург он прибыл в августе 1812 г. вместе с Арндтом (см.: РА. 1871. Стлб. 085-086; об Арндте см. примеч. 838). 18 марта 1813 г. во главе летучего отряда он вошел в Гамбург и два с половиной месяца удерживал его, однако 30 мая 1813 г. из-за недостатка сил для сопротивления вынужден был уступить его французам.