Читаем Десять полностью

Именно здесь можно вернуться … во вчерашний день. Тут, на самом восточном краешке России, на стыке Ледовитого и Тихого океанов, есть маленький остров имени капитана Ратманова, а в четырех километрах от него – второй остров, поменьше, но уже американский. Второй острое ещё мельче – остров Крузенштерна. Известно, что между этими островами проходит линия перемены дат. Так что, если отплыть четвёртого июля с русского острова на восток, пересекая линию перемены дат, можно вернуться в третье июля… и что-то исправить в прошлом… Представляете? Всего четыре километра отделяет сегодня от вчера…

Жаль, что это всего лишь шутка. И вы знаете, и я… что ничего нельзя исправить в прошлом. Нам остаётся лишь исправляться в будущем. Что я и пытаюсь делать, когда пишу эти строки. Возможно, я виноват перед вашей матерью, с которой не заладилась жизнь, но я сделал всё, что смог, чтобы сохранить семью. И теперь мне остаётся лишь писать вам письма, и радоваться без памяти, когда я вижу вас, возвращаясь домой. Видеть вас юными, красивыми, полными любви и здоровья, надежд и ожиданий. Видеть ваши порою бестолковые, но милые заботы, ваши затаённые влюблённые глаза..!

Поэтому и вам, доченьки мои, я желаю одного – не жалейте, что прошло, старайтесь смотреть через призму своих прошлых ошибок на будущее. Не кляните себя за них, не расстраивайтесь. Но и не допускайте впредь. Иначе вам придётся ехать сюда, на край Земли.

Ох, мои славные и милые Галка, Ленусик и Танюшечка… Много видел я здесь, много размышлял. Но судьба ваша волнует меня больше всего. Кем вы вырастете? Кем будете? Кто будет рядом с вами? Кто защитит? Беспокоюсь я потому, что силою судьбы моя профессия не связана с домом. Это и счастье моё, но одновременно и боль и переживание. И разорвать эту жизнь пополам, остаться дома, – для меня равносильно тому, как сесть на мель. Остаться дома, зарыться в пыль архивов, угаснуть в заботах и мелочах, «зависнуть» между домом и магазином с авоськой и батоном, отказаться от познания мира и созерцания его божественного великолепия, – это выше моих сил. Поэтому в каждом своём письме я прошу прощения у вас, что не могу быть рядом с вами так часто, как хотелось бы. Всего месяц в году – это единственный мой законный отпуск, который я могу подарить только вам. В остальное время я могу подарить вам лишь свои очередные «камешки», редкие фотографии и эти тёплые строки письма…