Читаем Десять полностью

Вместе со слабоалкогольным коктейлем в магазинах продавался и безалкогольный напиток, пошли в ход конфеты и жвачка, сувенирная продукция, запустились промо-акции и клубы фанатов – реклама работала на всю мощь своего федерального бюджета. В том городе, куда на этот раз приехал Роман, бои были организованы прямо под открытым небом, на центральной площади, – там были выстроены трибуны, подвешен огромный экран для трансляций и завезено звуковое оборудование.

Город жил ожиданием настоящей битвы.

Вечером Роман вышел прогуляться из гостиницы до площади, чтобы посмотреть на окончание подготовки к событию, осмотреть лично и убедиться, что почти всё готово к завтрашнему событию. На улице было немного прохладно, днём прошел дождь, и теперь вечерняя прохлада обволакивала прохожих тёплой сыростью.

Роман дошёл до площади, постоял около арены, приблизительно прикидывая сколько человек могут вместить трибуны, расположенные вокруг. Затем спустился к огромному постаменту около ринга – он был выполнен в форме логотипа «Битвы», высотой около десяти метров. Посмотрев на него издалека, Рома остался доволен и подошел ближе. Подойдя вплотную, он поднял голову, и неприятный холодок пробежал по его спине. Вблизи логотип был огромен и страшен. Он представлял из себя сплетение крупных и мелких арматурных труб, на которые было натянуто полотно баннера. После дождя с труб капала дождевая вода и, казалось, изнутри баннер был похож на огромный, неведомый самогонный аппарат – везде торчали какие-то трубки, металлические стержни и откуда-то всё время капала тёмная, мутная жидкость.

От осмысления увиденного Рома ещё раз поморщился, съёжился, и, запахнув легкую курточку, пошел дальше.

На площади уже закончили работы, и лишь усталые охранники несли свою вахту. Роман с нескрываемым любопытством поинтересовался у одного из них завтрашним мероприятием, и охранник в самых восторженных выражениях описал ему завтрашнюю битву так, что Рома пожалел, что не взял с собой диктофон – каждое слово этого парня можно было бы использовать в рекламной статье.

Затем он свернул с площади на незнакомую улицу, приятно освещенную жёлто-лунными фонарями, прошёл по ней до следующего квартала, купил в палатке бутылочку своего любимого пива (традиция!) и сделал несколько глотков. По его прикидкам, свернув в переулок, он мог срезать пройденный квартал и быстрее вернуться в гостиницу. Запивая приятные минуты вечерней прогулки, он смело шагнул в переулок, который был менее освещён, чем улица, прилегающая к площади.

Пройдя несколько метров и привыкая глазами к мутному свету единственного фонаря, он заметил на другой стороне тротуара небольшую группу молодых ребят. Те что-то громко обсуждали и весело смеялись.

Внезапно смех и разговоры смолкли.

Роман почувствовал почти неслышные шаги у себя за спиной. Дальше всё произошло очень быстро.

Его окликнули, он не отозвался, лишь ускорив шаг, его окликнули уже громче, он повернул голову и увидел лишь тёмные силуэты, догонявшие его. Роман понял, что лучше разобраться по-человечески и остановился.

– Гуляем? – громко спросил один из силуэтов, который подошёл поближе, так, что стало видно лицо, спрятанное в капюшон.

– По делу идём, – сухо парировал Роман.

– По какому такому делу? – прозвенел голос второго силуэта.

– Давай, мужик, деньги сюда и иди по делу дальше, – резко выпалил третий голос. – В темноте что-то сверкнуло, Роман лишь разглядел яркую алюминиевую банку родной «Битвы» 9% крепости. В голову вдруг пришёл отчаянный план.

– Ребята, а хотите завтра билеты на «Битву» на первые ряды?

– На что нам твоя «Битва», если туда пускают только своих? Мы полгода готовились к этой битве и должны были участвовать в самих состязаниях, а нас кинули, как последних лохов. Иди ты со своей «Битвой». Мы вот тебя сейчас вскроем, и будет нам нормально, – продолжал первый голос.

– Да, чего ты тянешь, Колян, махни его! – подначивал второй.

Роман не успел продолжить о билетах и завтрашнем матче, как кто-то, зайдя сзади, сбил его с ног. Бутылка пива вылетела из рук и разбилась под ногами, обдав его неприятным горьким запахом.

Роман только успел подобрать ноги к подбородку, как уже почувствовал сильные удары в спину и в живот.

Лупили то ли двое, то ли трое.

До его ушей долетали какие-то хрипы и отчаянная ругань. Дальше сознание как будто стало снижать порог боли, он только чувствовал удары, но боли уже не было. Ясность времени и места стали уходить, он вдруг представил себе, что находится на завтрашней «Битве» и вот сейчас, сейчас поединок должен прекратиться… Должен прозвучать гонг и громкий крик рефери. Гонг и крик, останавливающий поединок.

Где же он, этот гонг?

Где?

Когда?

За что?

Один из ударов пришёлся в лицо, тут уже сознание стало отказывать в ответах, во рту появился привкус крови, и какой-то сильный комок чувств весь съёжился внутри… Казалось, что вот-вот этот комок выплеснется наружу, вместе с сознанием…

Удары прекратились.