Читаем Десантура полностью

А освободили в сороковом. По бериевской амнистии. Статью не сняли, но хотя бы поражения в правах не было. Живи - где хочешь, работай - кем хочешь. Но не в армии.

В Харькове его встретила Наденька с дочкой на руках. Со Светланкой...

Четыре года он просидел в одиночке. Есть такой город - Ворошиловск. Родина, говорите?

А потом он работал инструктором по парашютному делу. В парке развлечений. Ну, лекции еще читал. Сто семьдесят прыжков! Сто семьдесят!

А двадцать четвертого июня его снова призвали в армию.

Двадцать четвертого июня сорок первого...

***

-Двадцать четвертого я первый раз водку попробовал. Когда батю на войну провожали. Мать тогда как зыркнет... А отец спокойно так ей: 'Он сейчас старшой'. И в стакан мне плеснул на донышко. Не чокаясь. Как знал. Осенью похоронка пришла. В октябре. Пропал без вести под Киевом. Вот же... Где Киров, а где Киев?

-И что?

-Что, что... - пожал плечами рядовой Шевцов. - Ни что! Унесло меня тогда с того самогона... Батю так и не проводил толком. Полуторка за ними пришла - а я в кустах блевал. Стыдно до сих пор. А после похоронки я в военкомат побежал. Добровольцем, говорю, возьмите. А они говорят - приказа нет такого, чтобы до восемнадцати. А мне восемнадцать в ноябре. В ноябре и ушел. Сначала в запасный полк. А оттуда уже в бригаду.

-За сиську баб так и не подергал в колхозе-то? - засмеялся кто-то из темноты.

-Коров только... - вздохнул Швецов, - Матери, когда помогал...

И тут до рядового дошло:

-Что? Что ты сказал? Да наши девки...

-Да не ори ты, - добродушно ответил ему голос. - Бабы, они же и в Турции бабы. Их дергать надо, да. Иначе тебе дергать не будут.

Отделение заржало в полный голос.

-Ошалели совсем? Сейчас у меня кто-то не по сиськам огребет!

Сержант Заборских выскочил из темноты:

-Млять, епишкин корень, вы чего, уху ели? Швецов - три наряда вне очереди!

-А я то что? - возмутился рядовой. - Это они!

Рядом кто-то прыснул со смеху.

-Норицын! Три наряда!

-Есть три наряда! - придавливая смех, ответил ефрейтор Норицын.

-Заборских, мать твою! - послышался голос отдалече. - Совсем обалдели? Тишину соблюдать! Еще один звук - пять нарядов сержанту.

-Есть, товарищ младший лейтенант! - сержант Заборских показал отделению кулак.

Парни замолчали, тихо смеясь про себя.

А потом кто-то из них свистнул. Тихонечко так.

-Млять, кто свистит? - зашипел командир взвода.

В ответ свистнули еще раз.

-Удод! Заткнись! Узнаю - хохолок в жопу засуну. Заборских, опять твои хулиганят?

-Никак нет, тащмлалей! - полушепотом крикнул сержант.

За его спиной кто-то засмеялся в полголоса. Отделение зафыркало в рукавицы.

-Лежать! Лежать, я сказал!

В темноте щелкнул затвор.

-Лежать, пристрелю! Вы чего, бойцы, совсем охамели?

Младший лейтенант Юрчик погладил левой рукой дергающуюся щеку - результат летней еще контузии. Ссука... Сколько дней прошло...

-Лежать тихо. Без звука. Чтобы слышно было как мышка пернет. Что особо не ясного? Почему орем на весь котел, так что в Демянске слышно?

Небо чернело мартовской ночью. А ели почему-то голубели...

-Товарищ младший лейтенант, вы бы пригнулись... Хоть и темно, но демаскируете...

Юрчик заиграл желваками. Сержант явно издевался над ним. Знают, сволочи, что не воевал еще. Хоть и контузия...

...Младший лейтенант Женя Юрчик не всегда был младшим лейтенантом. Раньше он был студентом Гомельского педагогического техникума. Только вот доучиться не успел. Двадцать шестого июня наскоро сформированный из коммунистов и комсомольцев истребительный батальон приступил к охране 'Гомсельмаша'. Там-то Женя и столкнулся с первым немцем.

-Ваши документы, товарищ командир!

Высокий, ладный артиллерийский капитан с удивлением посмотрел на двоих студентов в кепочках, но с винтовками за плечами.

-Вы еще кто такие?

Женя показал ему красную повязку на рукаве:

-Истребительный батальон Центрального района, товарищ капитан.

-Нуда... Истребительный батальон... Свои документы предъявите для начала!

Студенты смущенно переглянулись. Патрулировать им приходилось в гражданской одежде. Хотя командир батальона - старший лейтенант НКВД товарищ Соловьев - обещал в ближайшее время обеспечить истребителей армейским обмундированием.

Женя закинул винтовку на плечо и полез в карман белой рубашки.

Капитан взял временное удостоверение и стал его изучать:

-Действительно, истребители... А что ж как махновцы одеты? - капитан добродушно улыбнулся.

-Так не успели еще, товарищ капитан. А вы с фронта? - спросил товарищ Юрчика, Коля Савельев.

-С фронта, ребята, с фронта.

-И как там? - жадно спросил Костя. У него даже заблестели глаза, и он подался всем корпусом к капитану так, что тот слегка отодвинулся.

-Нормально! - спокойно кивнул капитан. - Мы давим. Временные трудности есть, но мы их скоро преодолеем. И пойдем вперед.

-Эх... Не успеем повоевать... - грустно вздохнул Женька, поджав губы.

-Не переживайте, - подмигнул артиллерист. - А покажите-ка мне как к заводоуправлению пройти.

Женька повернулся, показывая дорогу:

-Значит вот прямо сейчас пойдете, вдоль этого забора, там свернете налево и...

Вдруг он запнулся, будто вспомнил что-то: