Читаем Дерзость полностью

Привал сделали возле замерзшей речушки в ольховнике. Сушняка много. Саша Стенин быстро развел костер, повесили мы над ним котелки со льдом и начали перебирать вещевые мешки. Запасы сала и колбасы уже подходили к концу, и эти продукты решили не трогать - оставить на тот случай, когда не будет возможности развести костер. А сейчас можно сварить суп из горохового концентрата и кашу, как решили.

Бумажные пакеты, в которых хранился рис, разорвались, и он смешался с кусочками тола и парафина, которым были покрыты толовые шашки. Пришлось девушкам заняться "сортировочной" работой.

Вскоре в котелках забулькал гороховый суп, сварилась и каша.

Шура, как главный кашевар, сняла пробу. Она сморщилась, часто заморгала, по щекам потекли слезы... что-то не так. Попробовали - горечь невозможная И только после того, как эту кашу промыли в трех водах, она стала более или менее пригодной, съедобной, съели ее без остатка.

Впоследствии, наученные горьким опытом, мы так плотно и надежно упаковывали продукты, что ни одна крошка тола не могла попасть на них.

После каши поели суп с сухарями, попили чай. Разговаривать никому не хотелось. Не до разговоров было.

Да, мы знали, на войне без потерь не бывает, но это слабое утешение. Когда теряешь близкого, хорошего человека, который совсем недавно был рядом, это очень тяжело. Все мы горько переживали гибель Тоси.

Поднялся ветер, замела поземка. Уходить от огня не хочется, а идти надо. До шоссе Осташево - Волоколамск осталось еще не меньше десяти километров, и в этот вечер надо добраться до него во что бы то ни стало.

Идем уже третий час. Люди окончательно выбились из сил. Необходим отдых. Даю команду сделать привал. Разведчики забираются под густые кроны елей - под них еще не намело снега, и, прислонившись к стволам, тут же засыпают. А некоторые, не найдя в себе сил сделать еще несколько шагов, падают прямо в снег. Приходится подкладывать им под голову что-нибудь. Кротков простужен, нос красный, сильный насморк, отоспаться бы ему сейчас в теплой избе на печи, да нет такой возможности. Единственно, что можно сделать, - это не дать людям продрогнуть, вовремя поднять - в движении согреются.

Прикрыв полой шинели фонарик, еще раз сверяю маршрут по карте. Поблизости не должно быть селений. Командую "подъем" - и снова в дорогу. Я иду впереди с компасом. Выходим на поляну и видим на ней какое-то низкое строение с двухскатной крышей. Оставив ребят на опушке леса, с Сашей Чеклуевым подходим ближе. Крыша упирается прямо в землю. С торцевой стороны ступеньки ведут вниз, вот и дверь, а чуть выше - небольшое оконце. Свет электрического фонарика выхватывает из темноты земляной пол, двухъярусные нары, устланные соломой.

- Да это же землянка, Сашка!

- И в самом деле, вот и печка!

- Повезло наконец! Иди, зови ребят.

Выставив пост, замаскировали плащ-палатками вход, разожгли в печурке огонь и при свете карманного фонарика начали знакомиться с помещением и устраиваться на отдых.

Шатров и Гусаров отправились на шоссе в разведку, а остальные получили возможность погреться. Те, кто очень устал, могли отдохнуть на верхнем ярусе землянка уже достаточно прогрелась.

После короткого отдыха стали готовить фугасы. На столе, сколоченном из досок, работается хорошо и споро. Первый фугас делаю сам, а девчата смотрят во все глаза, слушают и запоминают.

- Укладываю шашки вот так, вплотную друг к другу...

- А почему? - спрашивает Саша Соловьева.

- Иначе не будет детонации, не весь тол взорвется. Мину ставим сверху и тоже привязываем, - продолжаю я. - А что перед этим нужно сделать?

- Проверить исправность мины, - отвечает кто-то из девчат.

- Правильно, иначе может случиться непоправимое.

Завожу часовой механизм, выдергиваю пусковую чеку, механизм срабатывает в установленное время и становится на боевой взвод. Контрольная лампочка, подключенная вместо капсюля-детонатора, не горит. Щелчок по коробке - и лампочка вспыхивает. Мина исправна. Снова завожу механизм и ставлю чеку.

- Готово, - отставляю фугас в сторону.

- Когда же ставить капсюль? - спрашивает Шура.

- Капсюль будем ставить и подсоединять там, на месте, перед установкой мины.

- А почему не сейчас?

- А что случится, если случайно выпадет чека и механизм отработает установленное время? - отвечаю я вопросом на вопрос.

- Мина сработает, - говорит Шура.

- Точно, и радости это нам вряд ли доставит, - резюмирует Саша Чеклуев и улыбается.

Девчата, конечно, изучили основы подрывного дела, но практики у них было маловато. Уделить больше времени для подготовки не было возможности, немцы рвались к Москве. Обстановка диктовала необходимость забросить на коммуникации противника как можно больше боевых групп: командование рассчитывало, что те, кто не прошел еще достаточной подготовки, доучатся у более опытных товарищей в боевой обстановке. Шура знала минное дело не хуже других девчат, просто, видно, хотела еще раз проверить свои знания.

Вернулись Сережа с Володей. Они доложили, что шоссе проходит примерно в полутора-двух километрах. Дорога накатана, но движения сейчас нет.