Читаем Дерзкий полностью

– Взять-то, может, и возьмём, но как унести? Тут же толпа шустрых лошадников! – возразил хёвдинг Торбьёрн. Родители дали ему громкое имя Медведь Тора, а коллеги по ремеслу не слишком уважительное прозвище Осторожный, которое по местным понятиям было в полушаге от еще менее уважительного Трусливый.

Дискуссия тут же сместилась вбок. Задача «как вывезти потенциальную добычу» моментально овладела умами.

Сергей скривился. Нурманы, блин!

Впрочем, о добыче думали не только нурманы.

– Я знаю, как вынести, – громким шёпотом сообщил Машег. – Пусть эти устроят драку, а мы со своими – через подземный ход. Берём самое ценное, на корабль и по нашему морю[36] на полночь, а там моя родня поможет. А этим тогда пустой город достанется с нурманами в придачу! – Машег победно ухмыльнулся.

План его, кстати, был не так уж плох. Вот только подземный ход, по которому они с другом ускользнули из города, был не самым лучшим путём эвакуации. Хотя бы потому что по нему вряд ли протиснется человек с шириной плеч, как у того же Прастена.

Интересно, где сейчас последняя команда «Бойца»? Хотелось бы надеяться, что с ними всё в порядке.

Обсуждение тем временем набрало обороты. Культурная дискуссия превратилась в галдёж, участники которого старались переорать друг друга.

Харальд не вмешивался. Слушал внимательно. Всех.

Он ждёт, понял Сергей. Ждёт, когда хёвдинги и хольды наорутся, выдохнутся и просто примут то, что он решил.

А он уже решил, в этом нет сомнений.

– Отвечают! – обрадовался Машег. – Глянь, мигает на башне!

То, что для хузарина было просто миганием, для Сергея было – информацией. Световые варяжские «коды» он знал неплохо. Ещё с «прошлой» жизни. «Враг близко», «на нас напали», «следую за вами», «все ко мне», «опасность»… Не меньше сотни сигналов. Этакая средневековая безбуквенная «азбука Морзе», пригодная для общения на море и на суше. Их можно было передавать светом или звуком: с помощью боевого рога или обычным свистом.

Но вспомнил о возможности подобной связи не он, а Харальд. У нурманов тоже была световая азбука. Своя. Вспомнил после полуторачасового спора о том, как дать знать защитникам города о прибытии союзников. Причём так, чтобы об этом не догадались враги.

Предыдущие предложения были, мягко говоря, ненадёжны. Например, кому-нибудь из нурманов перелезть через городскую стену.

Нет, взобраться на стену смогли бы многие. Но как при этом не попасть в поле зрения хузарских патрулей? А даже если это и удастся, как уберечься от стрел защитников? Те вряд ли будут пассивно наблюдать, как кто-то пытается проникнуть в город. Можно, конечно, громко кричать «Мы свои!», но хузары ведь не глухие.

Был, правда, ещё один вариант, персонально для Сергея с Машегом. Пролезть тем же подземным ходом, по которому они когда-то выбрались. Место Сергей запомнил хорошо. Ну да, пролезть можно, но что дальше? Выход в храме наверняка закрыт. Колотить железякой по камням в надежде, что их услышат?

Может, и услышат, если Рёрех не заделал лазейку, а оставил в подвале храма пост. Но только вряд ли. Людей у княжича и так не хватает. Так что первый вариант куда вероятнее.

В общем, система сигналов оказалась очень кстати.

Жаль, конечно, что это не азбука Морзе, но главное передать сумели. Сообщили о присутствии и о том, что намерены делать. В городе их вроде поняли.

И, возможно, даже откроют ворота, если ночная атака окажется неудачной.

Да, Харальд решил атаковать. Несмотря на явное численное преимущество противника.

А вот план атаки ему подсказал Сергей.

– Со стороны моря скрытно не подойти, – сказал Хаги.

Он и его люди обследовали подходы к хузарскому лагерю и вернулись с неутешительной информацией.

– Дозоров там больше, чем мух на дохлой нерпе, – продолжал свей. – И все бдят. Ни к лагерю не подойти, ни к стенам. Даже если с берега. И дозоры, и секреты. Встретят нас и закидают стрелами. А под стрелами не побегаешь.

Это понятно. Можно собрать стену из щитов и укрыться от стрел. Но в плотном строю не побегаешь. То есть пока нурманы доберутся до лагеря, там уже успеют проснуться, разобрать коней и встретить северян в полном боевом.

Кстати, о конях. Пасутся они в некотором отдалении от лагеря, потому что вблизи всё съедено. Но пройти мимо табунов никак не получится. Потому что там пастухи и сами кони, которые по бдительности не уступят сторожевым псам. И по крайней мере пятая часть этих лошадок – боевые. То есть могут драться как в связке с любимым хозяином, так и самостоятельно. И к другу-хозяину прибегут, если тот свистнет.

Сергей, вспомнив, как Машег лихо «договаривается» с лошадьми, предложил другу попробовать как-то упростить задачу, но получил отказ.

«Я, может, и пройду, – сказал хузарин. – Может, даже и тебя провести смогу, но не этих медведей».

Вывод: всё плохо. Ни к лагерю всей толпой скрытно не подобраться, ни к городу.

Шанс только один: если рвануть сразу всей силой к заранее открытым воротам.

Такое может получиться. И именно за этот вариант ратовал Торбьёрн.