Читаем Держите вора полностью

Я думал, когда мы расскажем о случившемся, в наше распоряжение немедленно предоставят джип или что-то в этом роде. Но все вышло по-другому. Территория завода такая огромная, что на ней легко потеряться — это прямо как маленький город. Поначалу мы даже немного оторопели, не зная, к кому обратиться. Вокруг сновало много людей, которые не обращали на нас ни малейшего внимания. Дважды я пытался заговорить с проходившими мимо, но эти двое не понимали по-немецки.

Прошло немало времени, прежде чем нам попался один человек, которому мы наконец смогли объяснить, что нам от него нужно.

Вероятно, это был инженер — в сером комбинезоне и защитном шлеме. Но и он едва слушал, что мы ему объясняли, и только бросил на ходу:

«Никакого джипа у нас здесь нет. Если это несчастный случай, вам надо обратиться в полицию».

Но отделаться от меня было не так-то просто.

«Я не буду звонить в полицейский участок в Зас-Альмагеле. Пока дозвонишься, столько времени потеряешь. К тому же у полицейского в Зас-Альмагеле нет джипа, и, пока они найдут что-нибудь подходящее, будет слишком поздно».

Видимо, на него произвело впечатление, когда я сказал «слишком поздно».

«Это что, так срочно?» — спросил он.

Я ответил, конечно, срочно, иначе стоило ли бежать сюда от самой теллибоденской хижины?

«Тогда подождите здесь, — произнес он. — Посмотрим, можно ли что-нибудь сделать, чтобы вам помочь».

И наш собеседник исчез в чреве здания. Между тем мы немного огляделись, и я сказал ребятам, что мы просто-напросто отсюда не уйдем, пока они не предоставят джип в наше распоряжение. Территорию завода глазом не охватишь. Когда на его подпорной стене появляется человек или грузовик, они кажутся издалека крохотными муравьями, ползущими по кирпичу.

Прошло много времени, прежде чем вернулся наш инженер, но уже в сопровождении еще одного, правда без защитного шлема на голове. Наверно, это был директор. Он тоже поинтересовался, что нам от них надо. Я объяснил. Разумеется, не все так подробно, как в первый раз — мол, с Каневари приключилось несчастье и поэтому нам требуется джип.

«Каневари — это школьник?» — спросил он.

«Не школьник. Итальянец».

Он стал выяснять, каким образом мы впутались в эту историю с итальянцем. Тогда я рассказал ему, что итальянец влез к нам в дом, украл шестьсот франков и еще банки с вареньем. Когда я рассказывал о банках с вареньем, директор смеялся, видимо, ему тоже это было хорошо известно.

Мы бросились в погоню за преступником, продолжал я. И настигли его в теллибоденской хижине. Он хотел от нас улизнуть и спрыгнул со второго этажа прямо на откос. Повредил себе ногу и теперь не может идти.

Выслушав мой рассказ, оба рассмеялись, и директор сказал:

«Очень мило с вашей стороны, что вы о нем так заботитесь. Но я не могу дать вам для этого джип. Пусть ваш итальянец попробует спуститься в долину сам. Ведь в горы он поднимался без посторонней помощи.

«По тому, как ты рассказывал мне вначале, — заметил инженер, — можно было подумать, что он при смерти».

«Так оно и есть, — подхватил я. — Наш учитель Штрассер считает, все очень серьезно. Ведь когда итальянец прыгнул из окна, он ушиб себе голову. Он ничего не ел, его постоянно рвало. И сегодня утром тоже. Может быть, у него даже внутренние травмы».

«Ну, так что будем делать?» — спросил директор, посмотрев на инженера. Я твердо знал, что инициатива в наших руках и что они согласны будут нам помочь, а пока, наверно, размышляют, какую нам дать машину. Еще некоторое время они тихо переговаривались друг с другом. Потом директор спросил, можно ли доехать до места на машине. Инженер заметил, что в основном дорога хорошая. Еще им важно было знать, сколько наших осталось там с итальянцем.

«Четверо, — ответил я. — Может, мне поехать с вами, чтобы помочь их найти?»

Они сказали, что в этом нет необходимости. Водитель знает, где искать. Надо быть законченным идиотом, чтобы не найти пятерых, спускающихся из теллибоденской хижины. К тому же вместе с водителем их будет шестеро, а это уже слишком много, тем более что пострадавшего наверняка придется перевозить в лежачем положении.

После этого разговора события развивались стремительно. Не прошло и пяти минут, как подкатил джип. Водитель попросил все ему подробно объяснить и, рванув с места, умчался в горы.

Мы тоже пошли. Сначала все хотели вернуться в пансионат к госпоже Штрассер, потому что здорово устали. Но потом, поразмыслив, отказались от этой идеи, чтобы не пропустить момент встречи Каневари с полицейским. Ведь именно этот момент мы считали главным в организованной нами погоне за итальянцем. У меня самого было что сказать полицейскому, который еще перед восхождением бросил такую фразу: «Что ж, приведите его ко мне». Поэтому нам страсть как хотелось быть свидетелями этой встречи. И теперь, если поторопиться, можно опередить остальных. Я предоставил каждому решать, останется он в Цермайджерне или отправится вниз в Зас-Альмагель. Все, даже толстяк Штрайф, предпочли второе.