Читаем Держать оборону полностью

Например, коррупционер в сфере военных инноваций цинично перераспределяет будущие выгоды всего общества в пользу своих личных или клановых интересов узкой группы лиц. При этом участники коррупционного процесса под видом института инноваций выстроили многоступенчатую систему присвоения общественных ресурсов.

Действующая сегодня нормативная база фактически узаконивает такое положение дел, когда опытно-конструкторские работы ведутся порой десятилетиями, объёмы их финансирования вырастают в десятки раз, сроки исполнения контрактов бесконечно продлеваются. А на выходе получается «золотая» по стоимости продукция, которая уже морально устарела и в принципе не нужна.

В совокупности же со злоупотреблениями и многочисленными «распилами» ситуация и того хуже. Более того, заказчики и контрагенты «конструируют» госконтракты так, что порой даже не несут ответственности за невыполнение обязательств.

Поэтому необходимо внесение изменений в федеральные законы «О государственном оборонном заказе» и «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд». Сегодня они не в полной мере раскрывают требования к участникам размещения заказов для нужд обороны, критерии и методику их оценки. В результате в выполнении заказов подчас участвуют посредники, не имеющие производственных мощностей, финансовых и трудовых ресурсов. Нередко, искусственно занижая цену, они выигрывают заказ, который фактически не могут исполнить. Законодательный кордон исключит возможность участия таких фирм-«прокладок» в тендерах, а стало быть, и увод денег из реального сектора.

По признанию самих же чиновников Минобороны, до 50 % выделяемых на закупку вооружения и военной техники средств разворовывается. Практикуется несколько схем: произвольное жонглирование ценами, подставные фирмы, учреждаемые при оборонных предприятиях, и коррупционные смычки между руководителями предприятий и генералами. В итоге, ежегодно увеличиваемые средства на госпрограмму вооружений влияют только на величину «откатов».

Если ранее речь шла о 10–15 %, то сегодня на «откаты» уходит порядка 35–40 % выделяемых средств.

Но некоторые военные эксперты считают, что реальная коррупционная картина выглядит ещё мрачнее: зря расходуется не менее 50 % средств, выделяемых на закупки вооружений. А это только за один год – более 200 млрд. рублей! При этом многие вооружения, например, беспилотные летательные аппараты, разрабатываются почти 10 лет, однако их качество не устраивает военных.

Пример российских беспилотников весьма показателен. На разработку и испытание отечественных беспилотных летательных аппаратов было выделено свыше 5-ти млрд. руб. Однако беспилотные аппараты будут закупаться в Израиле. Встаёт логичный вопрос о расходовании этих средств и соответствии тому результату, который был в итоге получен. Как признает главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко, «Они частично ушли в «откаты», частично были разворованы, потому что, система Гособоронзаказа коррумпирована. И это – главная проблема». Её сегодня предстоит решать не только руководству Министерства обороны и Генерального штаба, которые не могут получить от российской промышленности по ряду позиций, в том числе и по беспилотникам, конкурентную технику.

Вообще, коррупция в России доросла до масштабов, угрожающих национальной безопасности. Наглость чиновников поражает. По данным Счётной палаты, только в системе госзакупок «исчезает» порядка триллиона рублей в год. Исследования показывают: при ежегодном снижении коррупции на 10 % можно обеспечить ежегодный рост экономики страны на 5 %.

Размах коррупции – это не только символ алчности чиновника из путинской «вертикали власти». Это свидетельство порочности всей социально-экономической системы. Правоохранительным органам в ней отводится вполне определённая роль: обеспечить удержание власти правящей группировкой.